За ним маячил рыжеволосый негодяй, возглавлявший нападение на Брингхерст.

Гизела нарочно подошла поближе к зубцам стен и гордо вскинула голову, смело глядя прямо на своего недруга.

Сэр Уолтер забеспокоился, что стрела может сразить дочь, и настоял, чтобы она спустилась вниз в зал.

— Я видела этого дьявола, — сквозь зубы проговорила Гизела, обращаясь к Олдит, которая, увидев, как бледна ее госпожа, кинулась навстречу. — Он продолжает нарушать закон, и все боятся сразиться с ним!

— Его считают верным королю, и никто не обладает достаточной властью выступить против, — печально заметил сэр Уолтер.

— Он предал короля Стефана! — с жаром возразила Гизела. — Я видела, как де Котэн разговаривал с врагами короля в Девайзесе. Он слуга двух господ — короля и Генриха Анжуйского. Я буду свидетельствовать против него в королевском суде!

За ужином Гизела щедро поделилась с Хереуардом своей едой. При этом виновато взглянула на отца, который укоризненно покачал головой. Гизела понимала, что поступает непозволительно, так как продуктов может скоро не хватить на всех, но оправдывала себя тем, что бросает щенку куски из собственной тарелки.

— Где Сигурд? — спросила она Юона. — Я его сегодня не видела, да и вчера тоже.

Юон виновато опустил голову. Тогда Гизела повернулась к Олдит.

— Он с этой девушкой… Уинфрит? Я, кажется, видела ее в зале с другими деревенскими женщинами.

— Вот она! — Олдит взглядом указала на кудрявую девушку, которая с жадностью уписывала хлеб с козьим сыром.

— Но я не вижу Сигурда. Где он, Олдит?

Олдит в нерешительности закусила губу.

— Во дворе, наверное.

— Когда ты видела его в последний раз?

Олдит отвернулась.

— Кажется, два дня назад, миледи.

— Ты хочешь сказать, что его нет в замке?

— Он мне ничего не говорил о том, что задумал. Видно, боялся испугать меня или не хотел обнадеживать…

— Но если он ушел, то подверг себя страшной опасности! Как он смог выйти, когда решетка опущена, а мост поднят?

Олдит пожала плечами.

— Он ведь и раньше уходил. Я предпочитаю не расспрашивать его, госпожа. Если я чего не знаю, значит, и не проговорюсь. А что касается опасности, то уж он постарается не попасться на глаза людям Мейджера. Лес он знает, как собственный огород. Если ему удалось незаметно выбраться из замка, то сейчас он уже в Океме.

Гизела от удивления раскрыла рот.

— Значит, он, возможно, добрался до главного судьи и тогда…

— Будем надеяться, миледи, — только и сказала кормилица.

На следующее утро сэр Клемент де Берг попросил Гизелу поскорее присоединиться к нему на крыше башни. Она торопливо поднялась по винтовой лестнице.

Сэр Клемент поджидал ее у дверцы люка. Выглядел он весьма озадаченным.

— Миледи, сэр Мейджер находится около стен замка, и с ним слуга с белым флагом. Он желает говорить только с вами! — Де Берг оглядел стены. — Вы в полной безопасности — я об этом позаботился: самый искусный лучник взял его на прицел.

Гизела с трудом улыбнулась, приблизилась к краю крыши и посмотрела вниз. Сэр Клемент не отходил от нее ни на шаг.

Она увидела у стены группу людей. Впереди в кольчуге и шлеме стоял сам Мейджер де Котэн, а около него — человек с копьем, к которому была привязана грязная белая тряпка. Де Котэн сложил ладони рупором и прокричал:

— Я вижу вас, миледи. Я пришел переговорить и пока что не двинусь на замок.

Ненависть снова ослепила Гизелу, и от вида этого человека тошнота подступила к горлу.