– У тебя кто-то есть? – спросил Сергей после продолжительной паузы.

– Откуда? – Катины губы скривились в саркастической усмешке. – Да и кому я нужна такая?

– Какая – такая? Ты очень красивая, Катя. Даже не представляешь, какая красивая. Я горжусь тем, что у меня такая жена.

До яичницы тем вечером дело не дошло.

В конце 1992 года Новиков неожиданно получил письмо от Воронцова. Развал Советского Союза и вытекающую из него необходимость выбора, какому государству служить, Воронцов использовал как предлог, чтобы оставить службу, в которой давно уже разочаровался. Благо его отец, хотя и отошел от дел, имел солидные связи и достаточный капитал, чтобы помочь сыну на старте. Воронцов с женой и дочерью перебрался в Москву и основал фирму, которая, как многие в те смутные времена занималась всем по чуть-чуть: торговлей, общепитом, строительством, перевозками. Бизнес рос, ширился, и вскоре Павел столкнулся с нехваткой кадров. Нет, желающих работать было полно, но таких, кому можно доверять, как себе, никак не находилось. Тут Воронцов и вспомнил о старом друге.

Новиков уже подходил к той черте, когда пора задумываться о дальнейшей жизни. Скоро волей-неволей придется сменить форму на штатскую одежду, а с ней впервые примерить на себя гражданское существование, непредсказуемое и непривычное. И с этой позиции предложение Воронцова было как нельзя кстати. Вот только было оно несколько преждевременным. Новиков планировал прослужить до пятидесяти. Но кто знает, каким он будет в пятьдесят – таким же здоровым и выносливым или подточенной болезнями развалиной, которой не то чтобы начинать новую жизнь, а и старую влачить тяжко?

– Ты еще сомневаешься? – заявила Катя, с которой Сергей решил поделиться своими сомнениями. – Представляешь, какие перспективы откроются в Москве перед Тосей! Не забывай, что дочь твоя, уж не знаю в кого, – талантливый математик. Ей обязательно нужно учиться в Москве!

Этот аргумент перевесил все сомнения Новикова, и осенью того же года он ушел в запас, получив солидные сходны́е, а также двухкомнатную квартиру в Рослани, и, все еще одолеваемый сомнениями, отправился в столицу.

Первая же встреча со старым другом расставила все точки над i. Внешне он выглядел практически так же, как в училище, – наглаженный, начищенный, сияющий, подтянутый, без малейшего намека на лишний вес, и лишь обилие седых волос в по-военному короткой стрижке и две глубокие морщины на переносице свидетельствовали о прожитых годах. Но от старого друга из Севастополя, чей пинок когда-то спас Сергею жизнь, не осталось ровным счетом ничего.

Фирма Воронцова располагалась в здании бывшего НИИ. Выглядело оно крайне печально – грустный, совершенно неухоженный серый фасад в грязных потеках, стены казенного серо-голубого цвета, который на флоте называется шаровым. Таким красят венные корабли, что помогает им сливаться с серым небом.

– Что, не нравится? – усмехнулся Павел. – Да, не хоромы. Но – мои. Пока не решил, что лучше – снести это здание на фиг и построить на его месте конфетку, – Воронцов причмокнул губами, что абсолютно было ему несвойственно в молодости, – или навести небольшой марафет, продать и на вырученные деньги купить что получше. Мне-то оно, считай, за бесценок досталось, а сейчас стоит ого-го. Слушай, а может, отложим на время экскурсию? Ты обедал? Я лично нет. Тут рядом ресторан есть неплохой, я угощаю. Как?

Сергей пожал плечами.

В ресторане Воронцов сделал заказ сам и попросил, пока готовится еда, принести графинчик водки и к ней чего-нибудь закусить.