«Сам виноват, – подумал Сергей, – дочь фактически выросла без меня, поэтому ждать от нее искренних чувств не стоит».

– Где находится Фернанду-ди-Норонья? – спросил Новиков у Кати за завтраком.

– С какой целью интересуешься? – усмехнулась она.

– Тося с Эдичкой планируют туда поехать.

– Да? – Катя оживилась, поколдовала пальцем по сенсорному экрану смартфона. – Ого! Место очень даже атмосферное. Может, нам с тобой тоже съездить?

– Хочешь, поезжай с ними, – предложил Новиков.

– Очень надо! Они будут развлекаться, а мне придется сидеть по вечерам с внучкой.

– Почему сидеть? Будете гулять.

– А ты? Неужели тебе никогда не хотелось поехать куда-нибудь на экзотический остров? Поваляться в шезлонге на берегу океана?

– А фирму на кого оставлю?

– Да хоть на Эдичку! А что? Он вполне взрослый, Тося говорила, что у него множество идей по развитию вашего бизнеса.

– Идей! – усмехнулся Новиков. – Да это полный бред. Стоит мне хоть на минуту уехать, и он накупит какой-нибудь ерунды типа аппаратов по завариванию «Доширака».

– А если нет? По-моему… – Катя включила кофемашину, и Новиков не услышал части фразы. – …недооцениваешь его.

– Сложно оценить то, что абсолютно ничего не стоит, – отрезал Сергей. Разговор начинал напрягать его, поэтому он решил поступить так, как всегда в подобных случаях, а именно покинуть поле боя. – Извини, мне пора. Дела.

– И кофе не попьешь? – В голосе жены явно были слышны нотки разочарования.

– На работе.

Уже выходя из подъезда, он подумал, что поступил как-то неправильно, даже хотел вернуться, но передумал. Может быть, зря, потому что через неделю, опять же за завтраком, Катя положила перед ним синюю пластиковую папку.

– Что это? – спросил он.

– Я развожусь с тобой, Новиков. Наш юрист подготовил документы. От тебя требуется только подписать.

Сергея охватило ощущение дежавю. Что-то подобное – только без папочки и юриста – уже было в их с Катей жизни, в день, когда он приехал в Нижние Грязи, узнав о смерти родных. Кто-то из философов, то ли Гегель, то ли Маркс, сказал, что в истории все повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй – в виде фарса. В первый раз Новикову действительно было тяжело, но они с Катей сумели найти общий язык. Если сейчас все это – документы, юрист, развод – всего лишь фарс…

– Катюш, – он подошел к жене, взял ее за руки, – может, не стоит рубить сплеча? Хочешь поехать в эту, как там ее, Фердинанду? Да черт с ней, поедем!

– Не в Фердинанде дело. – Она решительно освободила руки. – Я устала так жить. Пока Тося была маленькой, я не чувствовала себя такой одинокой. Но с тех пор, как она вышла замуж, ощущение, будто я совсем одна. Ты вроде как есть, но не рядом. Мне кажется, ты никогда не любил меня. Женился из-за Тоськи, прожил всю жизнь, как хотел…

Конечно же, Новиков не жил, как хотел, вся его жизнь была подчинена требованию Устава, но в чем-то Катя права.

По дороге в офис он раз за разом прокручивал в голове разговор с женой. Права, она, конечно же, права. И все-таки…

Вечером, вернувшись домой, он обнаружил, что Катины вещи исчезли. Лишь синяя пластиковая папка на кухонном столе напоминала, что он еще женат. Пока еще женат.

Вот она была, и нету… Никакой это не фарс.

Новиков нашел в кухонном шкафу бутылку виски Johnnie Walker, кстати, подарок Кате от благодарных пациентов. Бокалы доставать было лень, и он плеснул напиток в кружку, толстую фарфоровую с синим якорем – подарок коллег из «Ура» на день Военно-морского флота.