Фарс… Что-то не то в этой фразе философов. По идее, чтобы событие повторилось, оно сначала должно произойти. Ведь так же? Потом повториться в виде трагедии, и далее, по тексту, в виде фарса. То есть, когда Катя первый раз заговорила о разводе, это было само событие, и теперь оно повторяется в виде трагедии. Так? То ли от этой мысли, то ли от выпитого виски Новикову сделалось неуютно. Он набрал Катин номер. Не отвечает. Позвонил Тосе – тоже молчание. Ужасно не хотелось общаться с Эдуардом, но Сергей все-таки нажал на кнопку быстрого набора номера зятя.

– Здравствуйте, Сергей Егорович! – Голос сладкий, аж до приторности. Эдуард еще что-то собирался сказать, но Новиков опередил его:

– Не могу дозвониться до Тоси. Ты, случайно, не в курсе, где она?

– Случайно в курсе: мы с ней и Екатериной Владимировной в Жан-Жаке. Девушки ушли носик попудрить. Не хотите присоединиться?

– Не хочу, – буркнул Новиков и сбросил вызов.

Через три минуты телефон зазвонил. «Катя», – прочитал Сергей на дисплее и поспешил нажать на зеленую трубочку.

– Привет, чего звонил? – Голос жены звучал весело и непринужденно.

– Мне кажется, ты немного торопишься. Может, стоит еще раз все обсудить и взвесить? – спросил Сергей, уже понимая, что ответит жена этим своим веселым и непринужденным голосом.

– Сейчас, подожди, тут немного шумно, я выйду на улицу, – сказала она. Новиков угукнул. Через пару минут Катя сказала:

– Нечего обсуждать и взвешивать. Ну согласись, что я тебе не нужна. Ты привык ко мне, как к старым разношенным туфлям, растянувшемуся теплому свитеру. А мне хочется немного другого. Не привычки, а заботы, тепла. Я уже не девочка, еще немного, и никому не буду нужна. Поэтому, будь так добр, не вставляй мне палки в колеса. Дай хотя бы остаток положенных судьбой дней прожить так, как мне этого хочется. Имущество делить не будем, я в состоянии устроить свою жизнь. Единственное, чего бы мне хотелось, чтобы ты отдал квартиру Тосе с Эдиком. Просить о том, чтобы ты назначил его генеральным директором, я не буду, твое мнение на этот счет ты уже высказал.

– А если я отдам фирму Эдичке, ты вернешься? – чувствуя себя совсем уж полным придурком, спросил Сергей.

– Новиков! – В голосе явно слышался сарказм. – Да ты никак пьян! Встретил старого друга Воронцова? Ну-ну! Говорят, он уверенно спивается. Несмотря ни на что, мне бы не хотелось для тебя такой судьбы. Все, официант уже принес стейки, и я просто умираю от голода.

«Бред, какой-то бред есть стейки во французском ресторане», – подумал Новиков, и плеснул в кружку еще немного виски, отметив, что выпил уже почти полбутылки. Давненько с ним такого не бывало. Что там Катя сказала про Воронцова? Спивается? Ну уж нет, не такой человек Воронцов, чтобы поддаться зеленому змию. Моряк погибает, но не сдается! Сергей сделал большой глоток, и тут до него вдруг дошла вся комичность обстановки.

Он не являлся большим любителем сериалов, да и у Кати не было времени на их просмотр. Но по выходным их завтраки обычно затягивались чуть больше, чем в будни, и, чтобы не сидеть, как двум дуракам, в полной тишине, Катя включала телевизор. Все время одну программу, где постоянно крутили слезливые сериалы про женщин, которых мужья, достигнув определенного возраста, меняли на молоденьких профурсеток. Все мужики – сволочи, таков был основной лейтмотив немудреных сюжетов. Женщины, малость поплакав, засучивали рукава и принимались строить свое счастье. Причем обязательно в этом деле преуспевали – получали нового мужа, гораздо лучше качеством, чем старый пень. А он, в смысле пень, иногда жалел и возвращался.