Похоже, главбух разделяла ее мнение:

– Эта картина на шефа плохо влияла. Никогда бы не поверила, если бы кто рассказал, но она словно вытягивала из него жизнь. Иногда зайдешь к нему, а он сидит вроде как здесь, а на самом деле где-то далеко-далеко. Я как-то не выдержала, предложила картину передать в Художественный музей.

– А он что?

– Да ничего. Сделал вид, что не услышал… Вы извините, но мне действительно нужно бежать. Танечка говорила, что вы интересовались, были ли у Серея Егоровича враги. Может, и были, но не здесь. И с конкурентами он на удивление умел находить общий язык. Никогда не пытался захватить чужую территорию, все конфликты решал исключительно мирным путем, находил варианты, устраивающие все стороны. Я бы вам посоветовала поговорить с его женой. Бывшей. Они хоть и расстались, но шеф всегда относился к ней с большим уважением. Переживал. Скажите Танечке, что я распорядилась дать вам ее номер телефона.

– Кажется, Федор будет разочарован нашим походом, – шепнула Кристина Тимуру, когда, попрощавшись с Марией Львовной, они направились на поиски секретарши Танечки.

Та сидела в кабинете и что-то стремительно печатала. Пальцы так и порхали над клавиатурой.

– Вы за телефоном? – Пальцы зависли над клавиатурой, готовые в любой момент продолжить забег. – Вот на столе, возьмите.

– И не только, – сказал Тимур, взял со стола листок с логотипом «Ура» и улыбнулся. – Мы с коллегой, – он кивком указал на Кристину, – хотели бы узнать, что за трюк с кофе вы проделали?

– Я? – Танечка кокетливо улыбнулась и опустила руки на стол. – Что вы имеете в виду?

– Кофе, который вы сварили, и тот, что из автомата в холле, – пояснил Тимур, – они были совсем разные. Что это значит?

– Это зам Сергея Егоровича придумал. Вроде как маркетинговый ход, чтобы потенциальные покупатели понимали: кофе в наших автоматах не только не хуже того, что готовит помощник генерального директора, но и превосходит его по всем параметрам. Мы же заключаем комплексный договор, куда входит не только продажа самого автомата, но и обеспечение его расходными материалами – зернами, стаканчиками с дизайном заказчика, мешалками, крышками, трубочками и т. д. и т. п.

– Лихо, – усмехнулся Тимур. – Можно к вам обратиться с личной просьбой?

– Разумеется. – Танечка смущенно отвела глаза.

– Не могли бы вы принести нам еще по чашечке кофе из автомата в холле? Мне пришла в голову идея закупить пару-тройку ваших агрегатов для нашего офиса. Именно по такому договору, с расходниками.

– Конечно. – Кристина поняла, что Танечка под «личной просьбой» поняла что-то другое и сейчас была немного разочарована, но постаралась не подать виду. Интересно, зачем Тимуру три аппарата? Один в переговорной, другой в рабочей комнате, а третий? Персонально возле стола Лебедева? Ему бы лучше со снеками.

Разгадка, что говорится, лежала на поверхности. Стоило Танечке выскользнуть за дверь, Тимур скомандовал:

– Вставляй флешку!

Повторять не потребовалось. Кристина мгновенно выудила из нагрудного кармана флешку и вставила ее в системный блок компьютера. За то время, пока его хозяйка разговаривала, он успел уснуть, укрывшись черным экраном, и просыпаться никак не хотел. Кристина пощелкала по клавиатуре, открылся документ, который набирала секретарша, – какое-то коммерческое предложение. Благодаря действиям генерального директора «Кайроса» в нем появился десяток лишних знаков, но удалять их было некогда. Пара щелчков мышкой – и программа Федора начала загружаться. Компьютер оказался тугодумом – полоска загрузки напоминала ленивца, ползущего на брюхе.