|
Такие Рыбак в последний раз ел у своей бабушки, лет двадцать назад. Та называла их «пухкими», и они действительно были толстенными и мягкими, как пух. К сырникам прилагались сметана в белоснежном соуснике и многочисленные розетки с вареньем, джемами, медом, сгущенкой. Когда Ася и Иван, благоухающий лавандовым маслом, обнаруженным в ванной, спустились в столовую, все обитатели дома, кроме Киры, уже сидели за столом. Пришла даже Варвара Мельникова, изменив привычке спать до обеда.
Иван с трудом дождался окончания до безобразия затянувшегося завтрака. Вся женская компания, словно сговорившись, ела невероятно медленно: отпиливали ножиком крошечные кусочки сырника, капали на него варенье и аккуратно отправляли в рот, после чего делали такой же крошечный глоток какао. Бабульки так явно наслаждались каждым кусочком и глоточком, словно эта трапеза была последней в их жизни и их ожидала не увеселительная поездка в Ялту, а собственные похороны. Разумеется, весь процесс происходил в абсолютном молчании, интересующие Рыбака темы не обсуждались. Десяток сырников и две чашки какао подействовали на Ивана расслабляюще, и, чтобы не заснуть за столом, он решил выйти на свежий воздух.
Во дворе Дамир топтался у микроавтобуса в ожидании пассажирок.
– Ты же не забыл, что обещал беречь мою напарницу как зеницу ока? – спросил Иван, обменявшись с таксистом рукопожатием.
– Не волнуйся, ничего с твоей подругой не случится.
– Подскажи, здесь, в горах, водятся лоси?
– Лоси? – Дамир задумался. – Олени точно водятся, лани, кабаны, лисицы. Куницы с барсуками. А лоси… Не знаю. Это нужно у Карима спросить.
– Спросим, – согласился Рыбак. – Еще такой вопрос: ты возил Новикова в Евпаторию в библиотеку?
– В библиотеку? – удивился таксист. – В Евпаторию – да, возил, два-три раза в месяц точно. А куда он там ходил, понятия не имею. Мое дело в машине сидеть, караулить.
Иван вспомнил вчерашний разговор с Лебедевым.
– А на проспект Ленина ездил?
– Да, в основном там и стоял, возле театра, ждал его.
– Долго?
– Да когда как. Иногда минут двадцать, а иногда успевал на пляж сбегать окунуться.
– У театра, говоришь? Хорошо.
На крыльце появился Эдуард, кивнул Дамиру и, на ходу застегивая пуговицы пальто, направился к внедорожнику Глеба. Следом выскочил и сам хозяин.
– Мы в полицию. Не хочешь с нами проехаться? – на ходу спросил он у Рыбака.
– Я чуть позже своим ходом, – отозвался тот. – Мне еще надо несколько звоночков сделать.
В полицию, конечно, неплохо было сгонять хотя бы для того, чтобы отдать Крылову ноутбук: вдруг на нем обнаружатся чьи-нибудь отпечатки пальцев. По-хорошему, обнаружив гаджет, Иван должен был тут же вызвать полицию, а не лапать вещдок руками без перчаток и тем более уносить его с собой. Но у него в тот момент просто какое-то короткое замыкание в мозгах случилось от запаха в галерее. Да, в полиции он сегодня обязательно побывает, только позже. Сейчас Иван решил воспользоваться отсутствием обитательниц дома и осмотреть их комнаты. Нужно было, конечно, заручиться согласием Глеба, но заранее как-то не получилось, а делать это в присутствии долговязого Эдика не хотелось. Другое дело, если бы у Ивана не было универсальных ключей, способных открыть практически любой замок. Тогда, разумеется, пришлось бы идти на поклон к хозяевам дома, а так…
От Аси упоительно пахло сырниками и какао. Иван усадил ее в микроавтобус и с удовлетворением отметил, как севшая рядом Ариадна вытягивает из-под нее ремень безопасности. Автоматическая дверь медленно поползла вправо, Иван отправился к дому, но вдруг понял, что за спиной его происходит что-то не то. Он обернулся – Ася, не в силах дождаться, когда дверь откроется, пыталась просочиться сквозь медленно увеличивающуюся щель. |