|
.. Тут к нему подошел Карабанов. бледный и страшный; поглядев на полковника сумасшедшими глазами, сказал с радостной злобой: - А-а, вог вы где... Вы, кажется, обещали поговорить со мною в Баязете... Я слушаю! Пацевич, убегая от него, махнул рукой: - Идите к черту, поручик, отстаньте от меня, наконец! Не до вас мне теперь... Милиция снова, пользуясь и матохои возле ворот, пыталась пробиться в крепость с лошадьми, но Штоквиц был чорошим цербером: он отогнат их обратно. Стоя за воротами, милиционеры ещедолго обсуждали распоряжение Пацевича, потом разбрелись кто куда. Дальнейшая судьба их была ужасной, и вина за это опять-таки падала на полковника Пацевича, который все это время, невзирая на близость блокады, "поспешно прихлебывал чай". Вскоре показались и отступающие. Они скопом вломились через ворота крепости. В плотной давке узкого прохода солдат несло и кружило, словно щепки в глубокой воронке, душные хрипы озверевших людей затопили дворы крепости. - Все? - спросил Штоквиц, когда толпа схлынула. - Кажется, все. - Запирай ворота! Ворота стали закрывать, но кто-то забарабанил кулаком, остервенело крича: - Куды, в такую мать... Сволочи!.. Пропадаем!.. Впустили и этих. Подождали, пока соберутся отставшие. Некоторые еще несли раненых и убитых. - Все? - спрашивал Штоквиц, когда пули уже стали зыкать под аркой, соскабливая кафельные плитки. - Можно закрывать, - ответили солдаты, - остатних еще много, да пусть через бойницы лезут. Изнутри крепости подкатили к воротам телеги, стали наваливать на них груды камней, разламывая для этого стенки бассейна. Кто-то еще долго стучал в ворота, ругался, молил, плакал, но ему уже не открыли. - Болван! - орал Штоквиц. - Беги через ров! Бойница еще открыта, там тебе дадут стакан лафита!.. Только тут многие осознали весь ужас своего положения. Но вода из крана еще лилась: турки, очевидно, не успели захватить ущелье, откуда выбегал ручей в город, или же еще искали исток водопровода, чтобы перекрыть его трубы. Теперь у крана стояли двое часовых. Вода тихо струилась в госпитальную бочку, и часовые пугали штыком каждого, кто хотел подсунуть под струю свою манерку: - Назад! - Да мне бы вот столько... Хоть капнуло бы! - Назад!.. 10 Раненые поступали один за другим, сидели в ожидании очереди на лестницах; на полу и вдоль стен лежали умирающие, ноги санитаров скользили в крови; тут же, на двух высоких столах, Китаевский и Сивицкий оперировали людей, за этот день было извлечено уже пятьдесят восемь пуль; раненые затыкали уши. чтобы не слышать, как тонко зыкает хирургическая пила, ерзая по живой человеческой кости. - Вы куда, Аглая Егоровна? - Сейчас вернусь. - Нет, нет. голубушка. Некогда... Хвощинская поила раненых водою с уксл сом и лимонною кислотой; в ожидании очереди солдаты сами, покоряясь необходимости, бинтовали свои раны. Наконец до госпиталя дошла весть о том, что ворота крепости забаррикадированы, гарнизон уже перешел на осадное положение. Теперь орда была уже под самыми стенами цитадели, и пули, влетая через окна, засвистели в палатах госпиталя, добивая раненых. |
