|
- А тебе зачем? - Гардероба моя не в порядке, - пояснил Потемкин. - Надо бы турецкий "снайдер" найти, чтобы стрелять подале, да хоть барана свести у турок, а то мяса давно не ел. И вот наступили сумерки. Враги тоже устали и, как видно, хотели освоиться с обстановкой: стрельба понемногу стихала. Ватнин велел собраться охотникам на первом дворе, в прикрытие вылазки назначили хоперцев. Ожидали, когда стемнеет совсем, чтобы рвануться из ворот, но обстоятельства сложились иначе. - Стучит вроде кто, - сказал Потемкин. Прислушались. Да, кто-то стучал в ворота. - Дениска, поди-ка послухай... Казак взобрался на груду камней, заграждавших ворота, приник ухом к старинной узорчатой бронзе. - Эй, кто там? - крикнул он. - Ежели за милостыней, так мы по субботам подаем... В субботу зайди! - Я тебя, нечестивца, - послышался голос отца Герасима, - узнаю по гласу смердящему... Открывай, Дениска, а то двери сломаю... Здеся не один я - с милицией... Нас много! Ватнин тоже приник к воротам. - Эй, батька, - посоветовал он, - перестань лаяться... Лезьте через пролом. Только тихонько... Это я говорю, Ватнин, слышишь меня? Карабанов лежал на крыше, медленно остывающей от дневного жара. Подостлав под себя шинель, он смотрел, как разгораются в бездонной синеве чистые звезды. Казаки дернули его за штаны - поручик, всхлипнув от боли, перевернулся на живот, подполз к самому краю крепостной стены и глянул вниз. - Только бы османы не заметили, - забеспокоился он, - а то, брат, худо им будет... Людей с высоты почти не было видно, только по земле неслышно скользили их косо распластанные тени; вот один нырнул в амбразуру, вот другой; вот и отец Герасим, сверкнув при свете луны распятием, оттопырив зад, втиснулся в узкую бойницу. Еще идут и еще... - Некрасова-то, кажись, среди них нетути, - сказал кто-то, приглядываясь. - Жаль, добрый был дяденька... И вдруг: - Трах-тах-тах-тах-та-та... фьють-фить-фить... Турки, подкравшись из темноты, дали по милиции плотный залп. Эриванцы кинулись назад, и Ватнин в этот момент забыл о близости врага. - Настежь ворота! - зарычал он. - Не пропадать же им без толку!.. Желание выручить милицию бросило казаков на завал: пятипудовые камни залетали из рук в руки, как мячики, охотники с грохотом откатили телегу, и ворота распахнулись. - Входи, братцы!.. Несколько человек успели вскочить в крепость, но с верхних фасов дико заголосили стрелки: - Закрой ворота... Скорей запахни... Турки! Турецкий отряд - около тысячи редифов - вырос, будто из-под земли, с криком бросился к воротам; карабановская сотня ударила по ним дружным залпом; сверкнуло, падая в пропасть, множество расстрелянных гильз; ворота успели захлопнуть, прижали их для начала телегой, и Ватнин, устало присев на корточки, вытер пот. - Да, - признался он, - кажись, не выйти... Темнело. Небеса присели к земле, наливаясь тяжестью черной азиатской ночи. На окраине Баязета турки подожгли склад телеграфных столбов, и шаткое пламя бросалось под ударами ветра над плоскими саклями. Было как-то тихо и жутко. Но вот грянули отдельные выстрелы, похожие на сигналы, и тогда горы окрестностей, каждая улица и площадь майдана вдруг зашевелились от множества огоньков. |
