|
- Я... пойду! - вдруг решил Андрей Карабанов. - Пусть охотники пристраиваются ко мне, и я поведу их хоть к черту на рога!.. Всего вызвалось идти на смерть сто двадцать восемь человек, включая двух офицеров: Евдокимова и Карабанова. Вынесли на двор два больших котла с тушеной кониной, дали охотникам последний раз вволю поесть мяса. Вода же была за стеной крепости, и одна из целей вылазки в том и заключалась, чтобы отбросить турок от реки за майдан и как следует запастись водой. Штоквиц тоже взял себе кусок конины. Разрывая зубами пахучее мясо, он сказал: - Дело лихое, ребята. Когда барабаны ударят дробь, выскакивай разом. Полсотни человек бросайся на мост, руби все живое напропалую, остальные по Ванской дороге гони турок в хвост и в гриву до старого редута. Один не оставайся, держись у плеча другого. Артиллерия вас поддержит... Лишних со двора разогнали, чтобы не мешались дебушированию войска перед выбеганием из крепости. Офицеры, влившись в солдатскую толпу, терпеливо объясняли каждому, что делать, если случится то или это, как отступать, кого слушаться, где лучше всего остановиться, чтобы не потерять головы. Многое тут же менялось в плане вылазки, как совершенно неприемлемое, явно гибельное для охотников. Подошел Клюгенау, рукавом смахнул пот с лица. - Готово, - сказал он. - Ворота свободны... И все посмотрели на кованую бронзу львов, держащих ворота: камни были уже отнесены в сторону, образовав редут, за траверсом которого разместились застрельщики, а сквозь щели арки виднелось небо, и вязкий смрад медленно парил за притворами крепости. - Барабанщики, сюда! - приказал Штоквиц. Отец Герасим покадил на охотников душистым ладаном, прочел молитву, но святой водой никого не побрызгал, как полагалось в таких случаях, и Дениска Ожогин крикнул: - Выпил воду-то, батюшка? - А хоша бы и так, - не смутился священник... - Ну, готовьтесь, люди добрые, - сказал Ватнин и широко перекрестился. Барабанщики вскинули легкие палочки. Защелкали затворы снайдерок, послышались молитвы, прощальные вскрики, ругань. - Передайте Потресову. - велел Штоквиц, - чтобы он, как и договорились, сразу же пустил в дело картечь. Два-три верных залпа "павильоном"! Он знает... Охотники, выставив штыки, плотно сгрудились возле арки, готовые броситься на прорыв. Вдоль двора, наискосок от ворот, высилась прочная стена редута. Ощетиненная дулами винтовок - на тот случай, если турки рискнут ворваться в крепость. - Пусть войдут, - заметил Ватнин. - Теперь им легче ежа родить против шерсти, чем к воротам сунуться... Штоквиц махнул рукой: - Дробь! Под грохот барабанов, под визг летящей картечи, разбросанной над головами турок пушками Потресова, ворота начали открываться, и в лицо охотникам пыхнуло жаркой прелью смердящей падали. Груда трупов, раскисшая и дряблая, облепленная мухами и червями, сдвинулась с места и медленно поползла в растворенные ворота. Этого никто не учел. А барабаны били. И турки уже видели, что ворота открыты Надо бросаться. Кто первый?.. - Давай! - крикнул Дениска. - За мылом!.. Отчаянно бранясь, перемахнули через этот гнусный барьер, с криком "ура" кинулись вон из крепости. |
