– И что же он творит?

– Кажется ему, что какие-то жуки-пауки завелись. Всё бельё и одежду с балкона выбросил. Вон, я всё собрала.

И только после этого я обратил внимание на весьма приличную кучу всяческих вещей, лежавшую у подъезда.

Дверь была открыта, и осторожненько мы вошли в квартиру. Тут же в нос шибанула пронзительная вонь растворителем. Виновник торжества, невысокого роста жилистый мужичок с мутным взглядом, встретил нас радостно:

– О, а вы «скорая», да? Отлично! Так, короче, мужики, у нас какие-то непонятные жуки завелись. Я таких никогда не видел! Огромные, во какие, с ладонь! И раздавить их нельзя, они как будто бронированные. Во-во-во, смотрите, смотрите, вон три штуки ползут! А кусаются, блин, как больно! Вон, смотрите, как мне ногу прокусили!

Жуков мы, разумеется, не увидели. А то, что он назвал укусом, было лишь небольшой ссадиной.

– А чем тут так воняет-то? Аж дышать невозможно! – спросил фельдшер Герман.

– Это я их травил уайт-спиритом. По идее-то надо было специальной отравой всё обрызгать, но у нас нет её. Ну я взял и всё, что смог, уайт-спиритом облил. А бельё и шмотки я на улицу выбросил. Надо будет всё прожарить как следует. У вас есть такая штука?

– Конечно, есть! Давай сделаем по-умному. Сейчас мы тебя увезём в больницу на обследование, надо проверить твой укус. Вдруг туда яд попал? А мы тем временем всех жуков уничтожим и все вещи прожарим. Ну как, годится такой вариант?

– Ну да, годится!

По пути в наркологию болезный обнаружил несколько жуков в машине. Но мои парни его заверили, что и машина подвергнется самой суровой обработке. Что касается диагноза, то он был абсолютно ясен: банальный алкогольный делирий.

После этого на Центр нас позвали. Ну что ж, можно констатировать, что сложилась очень неплохая традиция. Моя смена завершается каждый раз после трёх послеобеденных вызовов. В этот раз домой я отправился вовремя, безо всяких неприятных заморочек.

А на следующий день, как всегда, приехали мы на дачу и визит Фёдора ждать себя не заставил.

– Пришёл я к вам за помощью, беда случилась, – прямо с порога мрачно сказал он.

– Федя, давай без предисловий! – ответила Ирина. – Что за беда? Похмелиться нечем?

– Ира, ну почему ты такая чёрствая? Тут вопрос в угрозе жизни, а ты «похмелиться»! Короче, у нас в сарае шершни завелись, гнездо на потолке висит. И они как самолёты, огромные, во какие! Если такой укусит, представляешь, что будет?

Тут мне ярко вспомнился последний вчерашний вызов, где мужик со страшными жуками сражался. Но в отличие от него, Фёдор в здравом уме находился. Ведь делирий ему не грозит по одной простой причине: уровень алкоголя в крови никогда не снижается до критически низких цифр и уж тем более до нуля.

– Федя, ведь у тебя не понос, так золотуха! Помню я, как вы с Юрой осиное гнездо ликвидировали. Нашли предлог и напились как два паразита!

– Ира, нет, не напьёмся мы. Просто одному мне несподручно, пойми! Но я всё сам сделаю, а Иваныч меня страховать будет!

– Ну ладно, идите, – сдалась Ирина. – Но только поосторожней будьте. Кстати, дихлофос дать?

– Конечно, Ириша, куда без него?

Тем не менее, всё-таки совершили мы преступление, выпив для храбрости. А дальше план разработали. Сначала щедро опрыскиваем гнездо дихлофосом и для надёжности – спреем от комаров. Затем при помощи пластикового плодосборника снимаем гнездо, уносим подальше и сжигаем.

Гнездо действительно было крупным и висело в углу на потолке. Вокруг с басистым гудением летали три огромных шершня. Но было похоже, что основные вражеские силы находились в гнезде. Фёдор приставил лестницу и, взобравшись по ней, применил химическое оружие. Но враги так просто сдаваться не собирались.