– А не поспрашивала, что он из себя представляет?

– Спрашивала, но толком его никто не знает. Сказали только, что вроде не косячит, нормально работает.

Да, так и продолжаются визиты непрошенных гостей. Много раз об этом говорилось, пытались какие-то меры принимать и всё бесполезным оказалось. Установили на входную дверь электронный замок, нам всем ключи выдали и стали запирать на ночь. Казалось бы, уж теперь-то враг не пройдёт. Но этот замок месяца три поработал и скончался. Ремонтировать не стали, потому что многие возмущались, что из-за него одни только проблемы. Хотя не знаю, в чём они выразились и почему так сложно всего лишь приложить ключ. Но факт остаётся фактом. Потом ещё охрану инструктировали, чтоб ни-ни, ни одного постороннего, тем более ночью. Но ведь всем-то вход не перекроешь. Придёт человек и скажет, что ему плохо и нужна помощь. В этом случае отказать никак нельзя. А кроме того, те, кто понаглей и побезбашенней, через проходную не пойдут и объясняться с охранником не станут. Они всего лишь быстренько преодолеют шлагбаум и придут, куда им нужно.

Вскоре вернулась команда во главе с доктором Анцыферовым.

– Ну что, господа, куда ездили-то? – спросил я.

– На якобы психоз, – ответил Анциферов. – Парень учётный с шизофренией, с родителями живёт. Взял семейные деньги, сутки где-то пропадал и сегодня утром вернулся. Само собой, без денег. Где был, не говорит. Ну и чего? Психоза у него нет, он взрослый человек, дееспособности не лишён. С чем бы мы его повезли? А мать недовольна, повторяет как попугай: «У него же шизофрения, вы не понимаете, что ли?». Я ей объяснил, что острой психотики нет, а уж с деньгами сами разбирайтесь. Вот и всё. Пообещала жалобу написать, а я тоже в долгу не остался, не пугайте, говорю, ежа голой опой!

– Да, такие попадаются. Они думают, что если человек на учёте состоит, значит мы должны прям по первому свистку хватать его и в стационар тащить. И х*ен ты их переубедишь.

Около десяти первый вызовок прилетел: дежурство на пожаре. Ну что ж, при условии, что обойдётся без жертв и пострадавших, вызов неплохой.

Подъехали к девятиэтажному одноподъездному дому. Из двух окон на шестом этаже вырывались небольшие языки пламени, поверх которых валил чёрный дым. Он густо клубился и очень напоминал тучу, несущую страшную грозу с бурей. Во дворе стояло много народа, включая детей и пожилых людей. Но они были не праздными зеваками, а эвакуированными жителями. Ведь при сильнейшем задымлении нет возможности оставаться в квартирах.

Сидеть в машине было слишком жарко, поэтому и вышли мы на чуть более прохладный воздух.

– Не в курсе, людей там нет? – спросил я у двух пожилых женщин.

– Да какие это люди?! – возмущённо ответила одна из них. – Пьянь поганая! Я же чувствовала, что этим всё закончится! Ладно хоть не взорвали! Не работают, пьют, безобразничают и никто никаких мер не принимает!

Тут пожарные вынесли женщину, покрытую копотью.

– Смотрите, живая-неживая, – сказал один из них.

– Больше никого там нет? – спросил я.

– Тр*п горелый на кровати.

Разумеется, не стали мы осматривать её на всеобщем обозрении и загрузили в машину. Признаков жизни не было, но и биологическая смерть находилась под вопросом. Поэтому стали проводить реанимацию, а через тридцать минут прекратили, так и не добившись успеха. Поскольку на теле не было ни следов воздействия пламени, ни других повреждений, выставил я причиной смерти отравление продуктами горения. Конечно же, под вопросом. Ну а затем в судебный морг свезли.

Следующим вызовом был психоз у мужчины двадцати пяти лет. В примечании сказано, что этот вызов повторный, бригада выезжала сегодня в семь пятьдесят.