А вот дальше нас ждало по-настоящему увлекательное занятие: перекладывание больной на носилки и переноска её в машину. Ведь по обеим сторонам стояли кровати, которые полностью исключали какие бы то ни было маневры. Но, голь на выдумки хитра. Мои парни изловчились и одну кровать перевернули набок. Удивительно, как они при этом на больную-то не наступили. После того, как нашли двух мужчин-помощников, подложили под неё мягкие носилки и, рискуя заработать грыжу, понесли. Этаж был всего-то третий, но путь до машины занял не менее пятнадцати минут. Ну а дальше все прошло гораздо проще, госпитализировали её в травматологию.

Дурная традиция с поздним отпусканием на обед сохранялась неизменно. Очередной вызов всучили: в известном сетевом магазине, специализирующемся на продаже алкоголя, случился эпиприпадок у мужчины сорока под вопросом лет.

Больного увидели сразу. Небритый, непричёсанный, с опухшим лицом, он сидел на полу, прислонившись к стойке кассы. Рядом была разбитая вдребезги бутылка водки.

– Что случилось, уважаемый?

– Тряхануло меня… – не сразу ответил он.

Девушка-кассир пояснила:

– Ой, как мы испугались! Он хотел уже расплачиваться и вдруг ка-а-ак грохнулся! Потом его затрясло, мы уж думали, что он умирает!

– Ты с похмелья, что ли? – спросил я больного.

– Да… Не успел похмелиться… Бутылку разбил и денег больше нет. Всё, теперь мне <песец> настанет. Сдохну <нафиг>…

– Долго ли пил-то?

– Три недели… Б*я, мужики, что мне теперь делать, точно сдохну…

– Ну пойдём в машину, сейчас что-нибудь придумаем.

Жестокая абстиненция была видна невооружённым взглядом. Тут требовалось полноценное стационарное лечение. Вот только с этим были проблемы. Ведь больных без психозов наркология по «скорой» не принимает. Поэтому решили увезти его в неврологию с диагнозом «Состояние после судорожного припадка. Судорожная готовность». Однако заранее было известно, что там дадут от ворот поворот, поскольку припадок давно завершился и в статус не превратился, человек находится в сознании. И всё же привезли его туда, предварительно сделав внутривенно препарат бензодиазепинового ряда. Как и ожидалось, невролог в приёмнике недовольно спросила, глядя поверх очков:

– Ну и зачем вы его привезли? Он что, без сознания?

– Нет, но у него судорожная готовность, – ответил я.

– Ой, да ладно вам сказки-то рассказывать! Где вы увидели эту готовность? Ладно, всё, оставляйте, давайте, я распишусь.

Для нас этот вызов закончился удачно, поскольку невролог расписалась за приём больного. А вот как для него, это нам неведомо.

Всё, наконец-то долгожданный обед разрешили. И вновь нарушили мы запрет, заехав в магазин за мороженым. А я ещё и бутылку холодной колы купил. Пусть сколько угодно говорят, что это вредно, зато вкусно и освежающе.

Как и всё хорошее, время приятного послеобеденного безделья пролетело быстро. Очередной вызов пришёл: психоз у мужчины тридцати под вопросом лет. В примечании было сказано, что психозничал он на улице возле пиццерии. Вызвала полиция.

Приехав на место, увидели мы полицейский УАЗ-«буханку» и оттуда сразу к нам вышел старлей.

– Здрасьте, мы невменяемого товарища задержали, походу наркот обдолбанный. Безумный полностью, крышу капитально снесло. Без трусов на карачках ползал, искал чего-то, прохожих за ноги хватал, из урны всё вывалил. Идите, любуйтесь на красавца.

Болезный, закованный в наручники, беспрестанно ёрзал по сиденью и глупо гримасничал.