– Где и когда вы их покупали?

– Сегодня в кафе.

– Не обратили внимания, откуда их достали?

– С витрины, они последние были.

– А витрина обычная или холодильная?

– Вроде обычная, но точно не знаю…

Давление было низким, сто на шестьдесят, при привычном сто двадцать на восемьдесят. Пульс частил. Больная пребывала в полусонном состоянии. Во всей красе предстал перед нами гиповолемический шок, проще говоря, сильное обезвоживание организма.

Было б неплохо желудок промыть для изгнания хотя бы части заразы. Вот только больная, к сожалению, наотрез отказалась, сказала, что не выдержит этой процедуры. В таких случаях помощь заключается в восполнении утраченной жидкости и солей, а также в приёме энтеросорбентов, поглощающих токсины. Собственно, это мы и сделали, после чего увезли больную в инфекционное отделение.

Здесь обязательно замечу, что при пищевых отравлениях ни в коем случае нельзя самовольно принимать антибиотики. Подчеркну, что именно самовольно, без назначения врача. Это может привести к тому, что из-за массированного разрушения микробных клеток в кровь поступит большое количество содержащихся в них токсинов. Понятно, что тогда состояние больного резко ухудшится. Первая помощь заключается в обильном питье, лучше негазированной минеральной воды и приёме активированного угля, либо другого сорбента.

Следующий вызов ждать себя не заставил: падение с аттракциона в парке мужчины тридцати восьми лет.

У въезда в парк нас встретили мужчина с женщиной и показали на колесо обозрения. Когда мы к нему подъехали, то сразу увидели довольно большое количество зрителей, столпившихся у лежавшего на земле мужчины. Возле него на корточках сидела рыдающая молодая женщина.

– Здравствуйте, что случилось?

– Он с колеса спры-ы-ыгнул! – ответила она сквозь всхлипы.

– Вы ему кем приходитесь?

– Жена. Гражданская.

– Так он упал или спрыгнул?

– Спры-ы-ыгнул! Заорал: «Десантура, вперёд!» и прыгнул. Я не знаю, чего ему в башку взбрело! Он как перепьёт, так дураком становится!

– Высота большая была?

– Да-а-а, но я не знаю сколько точно!

– Примерно метров десять, – подсказал один из зрителей. – Он на ноги приземлился и тут же рухнул.

Пострадавшего загрузили в машину и там я его осмотрел. Находился он в состоянии оглушения, на вопросы отвечал односложно и очень тихо. Но и без его ответов диагноз был виден как на ладони: открытые переломы большеберцовых костей, закрытые переломы пяточных костей. А кроме того, поставил я под вопросом перелом основания черепа, часто возникающий при приземлении на ноги.

Всё перечисленное, как и положено, сопровождалось травматическим шоком. В первую очередь обезболили пострадавшего наркотическим анальгетиком и, катетеризировав вену, стали лить кристаллоидный раствор. Ноги зашинировали, после чего полетели со светомузыкой в отделение сочетанной травмы областной больницы.

Да уж, трудно придумать более глупый способ покалечиться. Такие повреждения придётся лечить очень долго, пройдя все круги ада, причём без гарантии успеха.

Следующий вызов был в участковый пункт полиции к женщине двадцати девяти лет, у которой психоз приключился.

Подъехали к «хрущёвке», на первом этаже которой располагался тот самый пункт. За письменными столами друг напротив друга сидели майор и капитан. У окна, спиной к нам, стояла высокая, коротко стриженная женщина, совершавшая непонятные движения. Левую руку она прижимала к затылку, а правой будто воду стряхивала. Затем меняла руки местами и проделывала всё то же самое. При этом внимания ни на кого не обращала.

– О, наконец-то! – с видимым облегчением сказал майор после нашего появления. – Во, видите, как кобенится? – показал он на женщину.