Несмотря на то, что знаем мы друг друга с незапамятных времён, в душу к Андрею Ильичу я не лезу. И дело тут не только в этических нормах, а прежде всего в том, что сказать-то мне ему по сути нечего. Дежурные «держись, крепись»? Нет уж, лучше вообще ничего не говорить, делая при этом вид, что ничего не замечаешь.

Посидели в «телевизионке» до начала десятого и вызов получили: плохо мужчине сорока под вопросом лет, а в примечании указано алкогольное опьянение. Всё понятно, уже с утра пораньше так упился, что без «скорой» обойтись не смог.

Подъехали к «хрущёвке» на окраине города. Грубо сделанная металлическая дверь была заперта, и, несмотря на громкий стук, открывать нам не спешили. Но послышался громкий лязг металлической задвижки и пред нами предстал мрачный небритый мужик лет шестидесяти.

– Проходите, вон он валяется. Забирайте <нафиг> отсюда эту блевотину, – сурово сказал он.

Здесь надо сказать, что квартира эта представляла собой классический образец алкопритона. Вонь, грязь, полуободранные обои, голая лампочка на потолке, из мебели только древний шкаф и две табуретки, на полу – три грязных матраса и какое-то отвратительное тряпьё. На одном из этих матрасов лежал мужчина в светлой ветровке и грязных чёрных брюках. Лежал он на боку, лицом к нам. Лицо его было разбито просто в хлам, глаза основательно заплыли, а из носа и рта натекла весьма приличная лужица крови. Вот и прояснилась причина его плохого состояния. Открывший нам мужик, по всей видимости, хозяин этих царских палат, настороженно наблюдал за нами.

– Кто ж его так побил-то? – спросил я.

– Никто его не бил, он сам упал рожей на пол, а я его на матрас переложил.

– Эх, какой пол нехороший, взял и избил человека!

– Да чего вы привязались, я же сказал, что никто его не бил! Забирайте его отсюда, он мне тут <нафиг> не нужен! Сдохнет ещё, потом менты начнут <докапываться>. Не надо мне никаких проблем!

– Вы его данные знаете? – спросил я.

– Ну знаю, что Славка, где-то тут рядом живёт, и всё. Что я, паспорт у него буду спрашивать?

– А как же он к вам попал-то?

– Как… Они вдвоём пришли, сказали, что с похмелуги подыхают, а денег мало, не хватает. Может, говорит, решим как-нибудь? А у меня как раз пацаны сидели, добавили, принесли. Потом его развезло, он <упал> и вырубился.

Сознания у пострадавшего не было, и оно даже не думало возвращаться. Понятно, что без носилок тут не обойтись. Но хозяин наотрез отказался нам помогать, сославшись на больную спину, а других помощников найти не удалось. Пришлось звать на помощь нашего водителя, и тогда мы смогли донести пострадавшего до машины. Однако сразу уехать мы не смогли, поскольку невесть откуда появился господин с наполовину разбитой физиономией. Левая её часть представляла собой одну сплошную синюю гематому, тогда как правая была совершенно неповреждённой.

– Мужики, ну чего с ним? – спросил он.

– А ты кто?

– Ну я это… Знакомый.

– Без сознания. Так, значит, вас двоих, что ли, избили-то?

– Ну да.