– Молодой?

– Не, семьдесят семь лет.

Для лучшего осмотра тр*п вытащили с водительского сиденья и положили недалеко от машины. Из всех признаков биологической смерти был только положительный симптом Белоглазова. Сделали кардиограмму, на которой, как и ожидалось, тянулась ровная линия. Выставил я смерть по неизвестной причине, поскольку на тр*пе не было ничего, что позволило бы заподозрить какое-то конкретное заболевание, состояние или травму. Единственное, о чём можно сказать с уверенностью, причиной смерти ДТП не послужило. Судя по крайне незначительным повреждениям автомобиля, в дерево он не врезался, а лишь затормозил об него.

Ну а далее, накрыв тр*п одноразовой простынёй и оставив свои данные гаишникам, мы освободились.

Следующий вызов прилетел сразу: травма ноги у женщины восьмидесяти одного года.

Подъехали к частному дому, возле которого нас встречала женщина средних лет.

– Здравствуйте, я вас к соседке вызвала. Она у себя в огороде упала, ногу сильно порезала и теперь встать не может. Хорошо, что я её крик услышала, прибежала, перевязала как смогла, а то бы она вообще кровью истекла.

Пострадавшая, полноватая женщина с крашеными короткими волосами, лежала лицом вниз неподалёку от теплицы.

– Здравствуйте, что случилось?

– Да вот, за доску запнулась и прямо голенью на плоскорез упала. А теперь даже на спину не могу повернуться, нога болит и вообще не слушается. Может, парализовало меня?

– Нет, не думаю.

Осмотреть пострадавшую и оказать помощь я решил в машине. Ведь согласитесь, было бы, мягко говоря, неправильно проводить манипуляции в непосредственном соприкосновении с землёй. Чтоб не искать помощников для переноски, мы поступили весьма просто: пострадавшую довезли до машины и загрузили в неё на складных каталке-носилках. Благо, дорожка до калитки была ровной, выложенная бетонной плиткой.

После того, как сняли повязку, стала видна подкравливающая рана неправильной формы. Хоть и была она достаточно глубокой, однако не могла послужить причиной непослушания ноги. Далее обратил я внимание на то, что стопа повёрнута наружу и пострадавшая не могла даже немного приподнять ногу. В наличии был симптом «прилипшей пятки». Он означает, что пострадавший не может оторвать пятку от поверхности, она как бы прилипла к ней. Но в то же время, способность сгибать-разгибать ногу сохраняется. Всё это говорило о переломе шейки бедренной кости. К сожалению, в данном случае прогноз был безрадостным. Вряд ли пострадавшую будут оперировать в её солидном возрасте, да ещё и с букетом серьёзных заболеваний, таких как ишемическая болезнь сердца, сахарный диабет, гипертоническая болезнь, плюс инсульт в анамнезе.

– Доктор, ну что, ходить-то я буду? – спросила пострадавшая.

– Это уж вы сейчас у травматолога спросите, – уклончиво ответил я.

В общем, свезли мы её в травматологию.

Обеденное давно уже прошло, но отпускать нас не спешили. Дали психоз у девушки двадцати двух лет.

У подъезда «хрущёвки» нас встретила женщина со свежими царапинами на лице:

– Здравствуйте, это я вас вызвала. У меня дочь психически больная, инвалид детства. Она со вчерашнего дня совсем невменяемая, я не могу с ней справиться. Всю ночь не спала и мне не давала. Из угла в угол ходит как заведённая, с кем-то разговаривает. У меня в ванне было бельё замочено, и она в него целую бутыль подсолнечного масла вылила. Потом по всей квартире свет повключала. Я хотела выключить, а она мне в лицо ногтями вцепилась и по виску три раза ударила. Раньше она тоже чудила, но никогда на меня руку не поднимала. Я теперь боюсь, мало ли чего ей в голову взбредёт.

– А диспансер она посещает?

– Да, посещает, а толку-то что? Таблетки когда выпьет, когда нет. Я же не могу их силой заталкивать.