– Эх, Юрий Иваныч, налетел я на неприятности. Две ампулы с наркотиками разбил.

– А уж как тебя угораздило-то?

– Я на вызове израсходовал <названия двух наркотических анальгетиков>. Потом сюда заехал пополниться. Мне Вера дала две ампулы, а они у меня из руки и выскользнули. Ну а пол-то кафельный, сами понимаете. Вот такое <распутство> получилось. Сейчас буду объяснительную писать.

– Ладно, Анатолий Михалыч, не переживай, уж не посадят же тебя. Ты ведь их не потерял и не украл.

– Да понятно, что не посадят, но стимулирующих-то по любому лишат.

Поели, приняли по две дозы никотина, капля которого убивает лошадь, а хомячка вообще на куски разрывает. Но вот полежать не получилось, вызов дали: психоз у женщины пятидесяти одного года.

Встретил нас супруг больной, который нервно рассказал:

– Слушайте, она вообще вразнос пошла! Она давно на учете стоит. В прошлом году, в июне выписалась, больше двух месяцев лежала. А сейчас опять какую-то дурь несет, предсказаниями занимается, вон, голышом ходит!

И тут на сцену вышла сама больная. Из одежды лишь трусы и бюстгалтер, карикатурно-яркий макияж, взлохмаченные волосы. Все это делало ее поистине неотразимой.

– Здрааавствуйте! Ух какие богатыри, я прям хочу вас! – и посмотрела на моих парней со жгучим вожделением. А вот меня ее страсть почему-то обошла стороной. И это было по-настоящему обидно.

– Света, ну ты бы хоть перед людьми-то не позорилась! На, надень халат! – супруг попытался воззвать к разуму, но это было бесполезно. Разум не откликался.

– Вовчик, да ты чего, ревнуешь, что ли, дурачок? Но ведь я же невиновата, что ты, как мужик, вообще никаковский. Вот и приходится мне женское счастье на стороне искать.

– Свееета, ну как нестыдно!

– Стыдно у кого видно! А у тебя все усохло давно! Проходите, пожалуйста, не слушайте его!

Больная уселась на диван, картинно положив ногу на ногу.

– Мальчики, садитесь рядышком, мне будет очень приятно! – томно предложила она.

– Они стесняются. Вы лучше скажите, какими предсказаниями вы занимаетесь?

– Ну нет, рассказывать все подробности я не буду. А вот в ФСБ я уже кое-что написала. И обо мне скоро весь мир узнает.

– Чего-чего?! Света, ты серьезно написала?! – бедный муж аж в лице переменился.

– Да, написала, и что?

– Света, да ты дура, что ли, а? Ты понимаешь, что теперь мне все это расхлебывать?

– Светлана Алексеевна, а что именно вы написали?

– Нет, даже под пытками не скажу!

– Ну хорошо, ладно. Но вы хоть скажите, как вы получаете эти предсказания?

– Все очень просто: мысленно задаю вопрос и мне тут же присылают ответ.

– А куда присылают-то?

– Ну куда, в голову, конечно!

– То есть вам вкладывают мысли?

– Ну вот, наконец-то догадались!

– А кто?

– Да что ж вы какой приставучий?

У Светланы Алексеевны – синдром Кандинского-Клерамбо или как он еще называется «синдром психического автоматизма». Это галлюцинаторно-бредовое расстройство, при котором больные убеждены в том, что некто управляет их мыслями, поведением и эмоциями. Ну а на госпитализацию она согласилась сразу, безо всяких уговоров.

И еще запулили вызов: боль в груди у мужчины тридцати девяти лет.

Больной, этакий жизнерадостный крепыш, рассказал:

– Извините меня, чет я запаниковал. Просто ни с того ни с сего вдруг кааак заколет вот здесь! Я даже дышать не мог! А потом отпустило.