– Ладно, все, поехали.

Ну и свезли мы его в психиатрическую больницу. Нет, не в наркологическое отделение острых психозов, а именно в психиатрический стационар.

У Сергея были так называемые «сумерки», то есть сумеречное расстройство сознания. В его случае, наиболее вероятной причиной послужила не леченная эпилепсия. В таком состоянии больные могут совершать поистине чудовищные деяния. После чего, все начисто забывают. Окружающим очень сильно повезло, что «сумерки» у Сергея длились совсем недолго, да и успокоился он сам, без применения фиксации. Но, как бы то ни было, а просто замечательно, что он не сотворил ничего по-настоящему страшного.

И еще вызов дали. Поедем в отдел полиции на психоз у мужчины сорока семи лет.

Клетка, обитая оргстеклом, сотрясалась от ударов и гремел громкий крик:

– Э, вы чего творите-то, а? Вы, <оскорбление сотрудников полиции>, на кого работаете?! Из-за вас сейчас люди погибнут!

Полицейский, морщась от воплей, пояснил:

– Он сам к нам пришел. Заявил, что группа вооруженных диверсантов проникла в город. Говорит, что сам видел, как они на парашютах десантировались.

Когда открыли клетку, пред нами предстал небритый мужчина с обрюзгшим лицом.

– А вы кто? скорая, что ли? Ну и на <зачем> вы мне нужны? Я че, больной, что ли?

– Погоди, погоди, Григорий Николаич! Давай поговорим спокойно, ты присядь, присядь!

– Да чего разговаривать-то?! Тут не разговаривать надо, а действовать! Они же сейчас весь город взорвут!

– Так, погоди, давай по порядку, с самого начала. Кто такие «Они»?

– Да вы издеваетесь, что ли?! Я же уже сто раз рассказывал! Диверсионная группа сегодня десантировалась с самолета! У них оружие и взрывчатка! Вы представляете, что они сейчас натворят?!

– А ты сам видел, как они десантировались?

– Ну конечно сам, чего вы ерунду-то спрашиваете?! Я на балкон вышел и увидел, как они на парашютах спускаются.

– Ну хорошо, а как ты узнал, чем они вооружены? Рассмотрел, что ли?

– Доктор, ну я же не наивный мальчик! Я восемь лет прослужил, капитан-связист.

– А почему уволился-то?

– Да ну как сказать… Официально – за пьянку. Ну а на самом деле, за то, что я правду-матку резал!

– Ну а теперь, внимание, вопрос на миллион: давно ли ты последний раз выпивал?

– Нет, вы издеваетесь, что ли?! Вы что, хотите все на пьянку списать?! Ну так ничего у вас не выйдет! Второй день вообще не пью! Да чего тут, говорить-то, вот, возьмите кровь!

– Успокойся, мы крови не жаждем. А до этого сколько времени пил?

– Да что вы до меня <докопались> со своей пьянкой?! В конце концов <нехорошая> полиция будет работать или нет, а?! Эх я и дурак, что сюда сунулся! Надо было сразу в ФСБ идти!

– Так, Григорий Николаич, не надо никуда идти. Нужно ехать. В больницу.

– Чегооо?! Это значит, вы меня упечь решили?! Вы меня запугать хотите своими мордоворотами?! Да я вас всех пересажаю на фиг! Выпустите меня отсюда, вы, козлы <пользованные>!

В общем, так и пришлось полицейским наручники надевать и везти его с почетным эскортом. А уж как его на вязки укладывали – это была отдельная песня.

Велено в сторону Центра двигаться. Ну что ж, двигаемся, конечно, конечно, вот только вряд ли доехать дадут. Но нет, благополучно прибыли. Ну и хорошо, значит и пообедаем.

У входа в медицинский корпус, в гордом одиночестве, дымил фельдшер Потапов.