– скорая, давайте быстрее, вон туда, в двадцать шестой дом, там пострадавшая! – крикнул один из пожарных и показал направление.

Пожилая женщина в ночной рубашке и больших мужских ботинках на голых ногах сидела у своих соседей на кухне и сквозь кашель причитала:

– Ой, да как же я теперь буду-то? Ой, да я же теперь голая осталась, ни денег у меня нет, ни документов! Да мне же еще вчера внучонка хотели привезти с ночевкой. И ведь как бог уберег, передумали они!

– Успокойтесь, теть Тань, главное, что вы живы, а все остальное будет, уж наверно, вам какую-то компенсацию дадут. – погладила ее по плечу молодая соседка. – Погодите и одежду какую-нибудь вам подберем и денежку соберем, чтоб уж не совсем тяжко-то было.

– Спасибо, Настенька, спасибо, милая!

– Что вас сейчас беспокоит?

– Да кашель сильный, а еще трясет всю, зуб на зуб не попадает, тошнит. Я, видать, надышалась гари-то, пока спала. Вчера поздно легла, уже во втором часу, взялась кино смотреть. А утром-то проснулась от жара и от того, что дышать нечем. Смотрю, а кругом пламя, да дымище страшный. Куда бежать-то, к двери никак не подойдешь. Только в окно. Хорошо, что открылось легко, вот я в него и нырнула. Ногу подвернула, теперь даже и не ступить, как больно. Да вон и обе коленки содрала. – и вновь она залилась слезами.

Ну что мы имеем. Ожог верхних дыхательных путей и отравление продуктами горения. Под вопросом закрытый перелом внутренней лодыжки правой нижней конечности. Ушибы коленных суставов. А вот артериальное давление, как ни странно, оказалось нормальным. В общем, увезли мы ее куда следует. Вот и не верь после этого в провидение: не привезли ей внучонка-то, будто спас его кто-то!

Теперь, на следующий вызов поедем: психоз у паренька восемнадцати лет.

Встретила нас молодая мама больного.

– Здравствуйте! Опять с ним все чего-то не то происходит. Ничего не ест, не спит, весь испуганный-перепуганный. Его в сентябре прошлого года в школе избили. Тогда так все ужасно было. Даже по местному телевидению показывали. И из-за этого у него психоз случился. Сказали, вроде как реактивная депрессия. Тогда он почти два месяца в больнице лежал, а теперь у психиатра наблюдается. Ой, я все жду, когда же лучше будет, а все только хуже получается…

Больной, очень худой молодой человек лежал на кровати поверх одеяла, свернувшись калачиком. При нашем появлении, он вздрогнул.

– Здравствуй, Никита, как дела? Что случилось?

Он сел и дрожащим, испуганным голосом сказал:

– Все вокруг меняется, страшным становится. Я боюсь даже в окно посмотреть.

– Это как понять? О каких изменениях ты говоришь?

– Ну не знаю, страшно и все. Как будто новые фотки появляются. На счет раз, два, три и вот, новая картинка, еще ужаснее, чем была.

– А в чем конкретно этот ужас выражается?

– Ну это не только видеть, но и почувствовать надо. Люди ненастоящие, это монстры на самом деле, а не люди. Деревья тоже монстры. Кругом зло. День – это на самом деле ночь. Да вообще все ненастоящее. Я так боюсь всего этого, что, наверное, сознание потеряю.

– Ладно, Никита, давай, поедем в больницу, там тебе полегче будет.

– Я боюсь на улицу выходить.

– Ничего, ты пойдешь под нашей охраной, ничего с тобой не случится.

Отвезли мы Никиту в психиатрический стационар, где его и приняли без проблем. Да, вот и еще одна жертва школьного насилия с напрочь изломанной судьбой. А пошло это все это с тех времен, когда школу лишили воспитательных функций и был провозглашен принцип «разрешено все, что не запрещено законом». И получилось, что морально-нравственные нормы, оказались выброшенными на свалку.