|
Но ведь наше общество традиционно держалось именно на них. Подавляющее большинство из нас не творит всякие безобразия не из-за страха перед уголовным наказанием, а лишь по той причине, что не позволяют это сделать наши внутренние запреты, называемые совестью. Но, к великому сожалению, у части современных людей, напрочь отсутствуют совесть, скромность, чувство сострадания, стыда, коллективистский дух, стремление к созиданию. Но эта ниша не пустует. Она мгновенно заполняется всякими гадостями: культом примитивных биологических потребностей, силы, наживы, стремлением урвать побольше любой ценой и абсолютным потребительством.
Вот и еще вызовок: психоз у мужчины пятидесяти четырех лет. Встретил нас брат больного: – Так, слушайте, давайте уже что-то предпринимайте, в конце концов! Он же всех измучил! В окна орет, всех материт, угрожает, в квартире все разбрасывает. Сегодня с утра хотел на улицу выбежать, да я не дал, а то мало ли чего натворил бы! Но ведь мне уже невозможно с ним рядом находиться. – Он у психиатра наблюдается? – Дык он инвалид детства, конечно, на учете стоит. Но раньше он таким не был. Мы с матерью с ним справлялись, он слушался, что ему скажешь, то и делает. А вот как мать померла в марте, так совсем беда стала. Нет, надо его в интернат сдавать. Если вы его увезете, то пока он лежит, я все бумаги подготовлю и отправлю его. Больной сидел за обеденным столом и высунув язык, усердно курочил старенький радиоприемник. – Здравствуй, Жень, чем занимаешься? – Да вот приемник ремонтирую, что-то совсем изломался. – Ну и как, получается? – Да, хорошо! А я из него вообще телевизор сделаю, будем с Димкой кино смотреть! Я в него стекло вставлю и тогда он показывать будет! – Молодец! Ну а зачем ты в окна кричишь и ругаешься? – А зачем они там все ходят? Я им и кричу: «Уходите все отсюда, козлы и <гомосексуалисты>»! А иногда я даже кидаюсь в них чем-нибудь, но мне Димка не разрешает! А я все равно буду и вообще, убью их всех! – Жень, а к психиатру-то ходишь? – Да, я вчера у него был, вон он таблетки мне выписал. Вот, посмотрите. – Ой, да не слушайте вы его! Никуда он не ходил, а это аспирин обычный! – пояснил брат. – А я в армии служил, в десантуре! – с гордостью сообщил Женя. – У меня медали есть! Десять медалей! – Евгений, я горжусь тобой! Давай-ка, друг любезный, одевайся и поедем в больницу! – Нууу! – по-детски заканючил он. – Там скучно! Там лежать очень долго! – Ничего, ничего, Жень, потерпишь, а если будешь себя хорошо вести, то тебя опять в десантуру возьмут! – Лааадно! – довольно заулыбался он. Довезли без приключений, а в приемном отделении, Евгений с доброй улыбкой послал нас на… и помахал на прощание рукой. Ладно, и тебе всего хорошего, дружище! И вновь дали психоз. На этот раз – у мужчины тридцати двух лет. Да что ж они сегодня все запсихозничали-то? Встретила нас мама больного, очень деликатная женщина с добрым лицом. – Здравствуйте! Что-то у меня сын какой-то не такой стал. Не ест, не спит, как будто в депрессии. Все молится, крестится, чего-то шепчет. Повторяет «грешник, грешник». Целыми днями у себя в комнате сидит, окно занавесил, там полумрак, духота. Господи, я уж боюсь за него! – А у психиатра он наблюдается? Да последнее время нет. Он лет десять назад в Москве лечился в клинике неврозов, у него, по-моему, навязчивое состояние было. А потом все нормально стало, работал продавцом. Вот, правда, все не женится никак… Дверь в комнату была не заперта. |
