Дверь в комнату была не заперта. Мы вошли, как можно тише и аккуратнее, чтобы лишний раз не обеспокоить больного и не настроить его против нас. Он сидел на кровати, уперевшись в нее руками и уставившись куда-то в одну точку. Наш приход не произвел на него ровно никакого впечатления.

– Здравствуй, Алексей! Что случилось? Чем встревожен?

– А зачем спрашивать то, что вы и сами прекрасно знаете? Просто так, чтоб поболтать? – сварливо ответил больной.

– Леш, да вообще-то, мы тебя впервые видим, вот и спрашиваем.

– Видите-то, может, и впервые, но знать должны. Меня весь мир знает. Это из-за меня сейчас кровопролитие происходит!

– А с чего ты так решил?

– Это не я решил, это высшие силы решили, что я самый великий грешник на Земле. Мне видение было. Сказали, что должно быть одно из двух: меня нужно или казнить на самой большой площади, или отправить в скит на Север, грехи отмаливать. Вот только после этого все и прекратится сразу, как будто ничего и не было. Зачем вы ко мне приехали-то?

– Приехали, чтоб помочь.

– Да <распутная женщина>, поздно уже помогать-то! Все, я мертвый, у меня сердце уже месяц не работает, нате, послушайте! Меня вычеркнули из этой жизни! Че вы до меня докопались? – больной перешел на крик.

– Так, Леш, давай потише! Никто ниоткуда тебя не вычеркивал. Ты – больной человек, тебе полечиться надо, успокоиться.

– Нет, а какой смысл лечиться? Мне что, новое сердце вставят? У меня вообще все внутренности разложились, от меня гнилью разит! Вы что, умеете мертвецов воскрешать, что ли? Нет, я еще хочу маму с сестрой с собой забрать.

– Куда, в больницу, что ли?

– Да нет, на фиг мне ваша больница! Ну туда, на тот свет, подальше отсюда. Там нам всем хорошо будет. А здесь у всех только страдания…

– Алексей, страдания тебя ждут только в одном случае: если ты не поедешь в больницу. К тебе туда и мама, и сестра будут приходить, навещать тебя. А там, глядишь, и жизнь наладится!

– Так в больнице-то я буду весь на виду, без защиты, там меня сразу убьют!

– Ну а чего тебе бояться-то? Ведь ты же сам себя мертвецом назвал! А мертвецы же не умирают, верно?

– А, мне уже все равно, везите, куда хотите, болтаете только всякую фигню!

У Алексея был ярко выраженный синдром Котара. Главным его признаком является так называмый «бред отрицательного могущества». Больные уверены, что все глобальные катаклизмы и несчастья, происходят исключительно по их вине. Они считают себя величайшими в мире преступниками и грешниками. Ну а кроме того, обязательным фоном являются деперсонализация – чувство кардинального изменения собственной личности, тревожная депрессия и бредовые ипохондрические идеи («не работает сердце», «сгнили внутренности»). А еще, если вы обратили внимание, то высказывания Алексея откровенно противоречивы и нелогичны. Так, считая себя мертвецом, он боится быть убитым. Ну а кроме того, «подлинный покойник», надеется отмолить грехи и вернуть все, как было. Да, каких только чудес не преподносит человеческая психика!

Так, стоп, а что же нам обед-то не дают? Уж совсем заездили и как будто, так и надо! А, ну вот, давно бы так! Едем!

На Центре во дворе сыро. Это рабочие попытались смыть накопившийся за зиму песок. Но, полностью не смогли, только грязюку развезли.

Так, поели неплохо, теперь можно и горизонтальное положение приняться, расслабиться. И неплохо так расслабились, аж почти до шестнадцати ноль-ноль. Вот и хорошо, силы вернулись, а после кружки крепкого чайку, аж прям удаль молодецкая одолела!

А вот и вызовок прилетел: психоз у женщины тридцати четырех лет.