Ткач проехал почти всю Ваську по Наличной. И только тогда сказал, куда мы направляемся. Все это время я сидел с собственным телефоном, чувствуя себя пассажиром такси с легкой паранойей, которого везет здоровенный молчаливый водила, не разговаривающий по-русски. То есть, как обычный пассажир эконома.

— Мы в особняк Брусницыных, — сказал кощей. — Его Величество останавливается там, когда приезжает в Санкт-Петербург. Сначала туда заедем, а потом я тебя в комнаты отвезу.

Вот ведь, в комнаты! Тоже мне, питерский. Представилось что-то очень маленькое, неуютное и бедное. Ну да ладно, я не в том положении, чтобы диктовать условия.

Что самое забавное, возле особняка Брусницыных я был. Через дорогу от него находился Скобский дворец, в котором мне приходилось пару раз бывать у товарищей. Дворцом его назвали, конечно, в насмешку. На деле это было здоровенное пятиэтажное здание, расположенной буквой Г на самом отшибе. Дальше промзона, да и вообще ничего примечательного. Даже удивительно, что Великий Князь решил остановиться в этих местах. С другой стороны, почему бы и нет. Вот как раз тут ты меньше всего привлечешь внимания.

Особняк Брусницыных оказался на месте, хотя что бы ему сделалось? Старенький дом о двух этажах. Разве что раньше он был накрыт зеленой фасадной сеткой, означающей, что здесь идут реставрационные работы. Сейчас ее не оказалось. Как не оказалось бетонного желтого забора на пересечении с Косой линией. Хотя я мог поклясться, что прежде он был. И судя по тому, что именно сейчас местный чужанин шел аккурат по тротуару, даже не помышляя углубиться во владения особняка Брусницыных, в его мире ограждение вполне существовало.

Ткач въехал в небольшой сад прямо на «Рейндже», аккуратно лавируя мимо расставленных машин. Судя по маркам, тут собралась вся верхушка. Думаю, за одну такую неосторожную царапину придется отрабатывать всю жизнь. И ладно бы чужанскую.

Что меня удивило больше всего — так это привратник у входа. И дело даже не стоптанных башмаках, простеньких холщовых штанах, да свободного покроя рубахе.

А в том, что мужчина превосходил обычного человека как минимум в два раза.

Блин, у него большой палец как моя рука. И такое ощущение, что он — разорвал бы меня на части, скажи я что-нибудь не так. Кожаным нагрудником с огромной металлической блямбой, больше походившим на баклер, можно было в непогоду укрыть несколько человек. А внушительной палицей всех этих же людей прихлопнуть.

Очень страшный и странный человек. Хотя нет, не человек — нечисть. Пусть и очень сильная, не меньше меня по рубцам. Ткач перехватил мой взгляд и усмехнулся.

— А, ты же волотов никогда не видел.

— Не видел, — признался я. — У нас, похоже, климат для них не подходящий. Не водятся.

Не видел, но в тетради читал. Правда, написано про волшебных великанов было так, полслова. Немногословны, будто бы даже глуповаты — видимо, вся энергия уходит на поддержание такого здоровенного тела, зато почти невосприимчивы ко всякого рода заклинаниями и ядам. Волота можно убить лишь самым дедовским способом — чего-нибудь ему отрезать или отрубить. Только это какое же оружие должно для этого быть?

А еще… очень странно, что он тут находился. Один.

— Я думал, волоты живут общинами и чужих к себе не пускают.

— Воевода как-то с ними договорился, чтобы они его особняк охраняли. Уж не знаю, как и что предложил, — ответил Ткач. — Но такое только у питерского воеводы. С других сторон не пройти, весь дом под печатями.

Мог бы и не говорить. Фон магии стоял такой, что голова чуть закружилась. Представляю, что бы тут с ивашкой случилось. Рухнул бы, как подкошенный. Правда, что-то мне подсказывало, что ивашкам сюда вход заказан.

— Рюкзак оставь, все равно потом тебя довезу, — сказал Ткач.