И что интересно, несмотря на внешнее сходство, становилось понятно, что существо передо мной давно уже не человек. Не знаю, в чем это проявлялось? В движениях, что ли?

Я взглянул на Следопыта, который стоял ни жив, ни мертв, будто что-то предчувствовал. Не бойся, я тебя от Лихо спасал не чтобы отдать на закуску водяному уроду. К тому же, пока он жив, леший все время будет в опасности. Можно сказать, я сделал выбор. Осталось самое важное — привести задуманное в реальность. И вот это, конечно, пугало больше всего.

Водяной царь между тем тяжело прошелся по островку, все-таки суша была не его епархией, и плюхнулся на пень. Оказалось, что тот ему как раз под стать. И теперь, на этом импровизированном троне, верховная нечисть действительно выглядела важной. Конечно, не как воевода в своем зале, скорее как депутат законодательного собрания, за спиной которой висит его же собственный портрет, нарисованный Никасом Сафроновым.

Я ждал какого-то начального слова или отмашки. Мол: «Царь во дворца, царь во дворца». Но нет, ничего не произошло. Просто от бесчисленного воинства нечисти отделился громадный водяной, больше похожий на сома с мясистыми губами и длинными усами. И, самое смешное, что в руках он нес громадного сома. Я даже не думал, что у нас подобные водятся. Наверное, такая рыбина и правда могла утянуть на дно кого угодно. А еще мне почему-то вспомнился мультфильм с наркоманским сюжетом, где куриц кормили яичницей.

Сомоголовый водяной не произнес ни слова, лишь склонился и протянул презент Царю. Тот откусил ее в районе головы, отхватив громадный кусок, после чего выбросил сома в воду. И тут же на рыбину накинулись все остальные. Те водяные, что находились поближе к острову, лишь брезгливо отвернулись, а вот их собратья поменьше, боролись с анчутками, ичетчиками, тритонами и албастами на равных.

Но меня интересовало другое.

— По какому принципу водяные делают подношения? — шепотом спросил я у Евгеньича.

Хотя можно было даже не таиться. Гвалт от ичетчиков стоял такой, словно рыбы вдруг научились говорить и решили разом рассказать обо всех подводных новостях.

— Сначала самые старшие водяные, — ответил рубежник. — У кого нечисти, рубцов и владений много. Кто сам мог бы стать Водяным царем, если бы не нынешний.

Я кивнул. В принципе, чего-то подобного я и ожидал.

— А вот об этом расскажите, который рыбу сейчас дарил, с длинными усами.

— Правая рука нашего Водяного Царя. Тот ему доверяет и поручает все самые важные задания. Правда, тот ленив. Все больше любит через своих анцыбалов да анчуток делать.

Сдавалось мне, что с его анцыбалом я и не смог договориться. Именно усилиями этого водяного черти и убежали от лешего. Интересно, очень интересно.

— А большие у него владения? — будто невзначай спросил я.

— Внушительные, — ответил. — Большое Цветочное озеро за ним, Сайменский канал, Беличий залив. И по мелочи.

Я кивал, вовремя пнув перевертыша. Теперь тот так же внимательно слушал проводника водяных, не сводя взгляда с правой руки Водяного царя, который уже медленно возвращался в озеро.

Вторым с подношением вышел худощавый ихтиандр, больше всего походивший на человека. Ну, не считая огромных рыбьих глаз и широких губ. За этим оказался целый Выборгский залив со всеми русалками и прочими богатствами.

По землям он даже превосходил первого водяного, но по силе и влиянию шел вторым. Принес связку какой-то непонятной рыбы, с которой Царь тут же снял пробу и выкинул остальным.