Мария вмешалась, когда возникла небольшая пауза. Она подсунула мне кипу бумаг и попросила подписать, потому что «в прошлый раз мы не успели».

Мне этот мир уже давно был абсолютно понятен, поэтому ничего решительно хорошего я от риэлтора не ждал. И захотел перечитать, что же «забыл подписать в прошлый раз». Выходило так, что Мотя Зорин должен был заплатить за услуги посредника Марии Селиверстовой двести тысяч вечно деревянных русских денег.

— Что-то мне подсказывает, что с уважаемого Петра… Левитина, — прочитал я в договоре купли-продажи, — уже берется процент за проведенную сделку. Так?

— Так, — кивнул хозяин.

— С какого рожна тогда я должен платить?

— Но ведь я в довольно короткие сроки нашла клиента.

— Я себя сам нашел! И ничего платить не буду.

Мария как-то сникла и потухла, явно понимая, что придется рассчитывать исключительно на деньги одной стороны. Но сразу сменила тему, забалтывая Петра. Я даже понял почему. Чтобы я ненароком не сказал, что ничего особенного она и не делала. И клиент, я то есть, сам себя нашел.

Может, она рубежник? Просто такой латентный, неосознанный. И промысел ее заключен на наглости. Потому что никогда еще прежде я не видел бессовестных людей, которые и приблизительно не понимали, что такое совесть и зачем она нужна. Потому что даже после фиаско на лице девушки не возникла и тень сомнений. Она, наверное, думала, что действительно все делала правильно. Просто «не прокатило».

Порядочно времени ушло на пересчет Петром денег. Но я Марию сразу предупредил, что у меня кэш. Не хватало еще тратить время, чтобы по банкам шляться.

От нотариуса я вышел основательно уставший, злой и вспотевший. Почему-то всегда считал, что покупка собственного жилья будет каким-то радостным событием. Да блин, риэлтор даже на моего ручного Хитмана проигнорировала. Хотя нотариус то и дело краснела, а Петр нервно гладил лысину, стараясь не оборачиваться на перевертыша. Я даже догадывался почему. С доппеля же ничего стрясти не получится, так чего с ним общаться?

— Юния, а она точно не нечисть?

— Лярва знатная, сс… — отозвалась Лихо. — В самом ругательном блядском смысле. Но не нечисть.

Перевертыш смотрел на меня тоже без всякого восторга. Складывалось ощущение, что он и так нахлебался со мной. Поэтому его даже не удивляло очередное общение с внутренним «я».

— Ладно, погнали домой. Теперь уж действительно домой.

Что интересно, в этой чужанской рутине оказались свои плюсы. Я раньше нервничал по поводу задуманного. Однако после поездки к нотариусу, на время перестал думал о сложностях, которые предстоят вечером. И даже как-то жить стало легче. А потом и злость на эту Марию ушла. Больше того, мне и поспать удалось. Разве что я втайне наказал Грише следить за перевертышем. А того попросил делать то же самое, сказав, что бес явно что-то подозревает. Их я и нашел в гостиной, в окружении всех домочадцев. Только Гриша с перевертышем смотрели не мир дикой природы по телеку, как остальные, а играли в гляделки друг с другом.

— Ты куда опять намылился? — возмутился Костян. — Если по девкам, то я буду в высшей степени возмущен.

— С чего это?

— А то что ты второй день с этим мужиком ходишь куда-то. Я всегда считал, что я твой друг.

— Не переживай. Это по работе.

— По работе, — недовольно протянул Костян. — А че мужик такой сердитый? Я у него спрашивал, как его зовут, молчит.

— Он болгарин. Это раз. Два, глухонемой, — соврал я под пристальным взглядом Гриши. И тут же добавил первертышу. — Пошли, болгарин.