— Илия Никитич, вы на меня всех собак-то не вешайте! — вполне искренне возмутился я. — Я теперь что, ответственность должен нести за каждую умалишенную нечисть⁈

Сказал, наверное, чересчур громко. Потому что анчутки, транспортирующие труп Водяного царя, не сговариваясь, посмотрели на меня слишком злобно.

— Я тут вообще самая пострадавшая сторона, — добавил я уже тише. — Серебра лишился, расковник не получил.

— Жив и то хорошо, тоже мне, сторона пострадавшая.

— А что теперь будет, Илия? — спросил Следопыт, щупая разорванную клетчатую рубаху.

— Претензий вроде никаких, но это так, общие слова. Говорить будем, когда водяные нового Царя выберут. Но, думаю, ничего страшного не случится. Матвей в своем праве был. Даже удивительно, что он Водяного царя убил.

— Вообще-то бабушка всегда говорила, что я талантливый, — чуть обиженно сообщил я.

— Ладно, расходитесь. Матвей, и у меня к тебе одна просьба.

— Все что скажите, Илия Никитич, — я постарался придать своему лицу самое подобострастное выражение. — Помочь чем?

— Помоги, будь добр. Не попадайся мне на глаза в ближайшее время, пожалуйста.

Воевода махнул рукой и пошел прочь. А Следопыт вместе с Евгеньичем за ним. Причем, если Витя просто кивнул, то старик на прощание пожал руку. Хороший он мужик, все-таки.

Я же чуть завозился, делая вид, что занят важным занятием — собиранием вещей. Следопыт, мерзавец, бросил броник прямо в грязь. Не скажу, чтобы он мне был очень уж нужен, но все-таки подобная вещь в хозяйстве пригодится.

Поэтому я неторопливо пошел к машине, увешанный брониками. А там еще очень долго «укладывал» их в багажник. И лишь убедившись, что воевода действительно уехал со своим ратником, а Евгеньич побрел домой, сел в авто и приоткрыл правую переднюю дверь.

Перевертыш скользнул на коврик в образе крохотного ичетика. Ну действительно, а как укрыться в толпе нечисти? Только стать одним из них, да еще самым непримечательным. Что интересно, доппель даже притащил покрывало, в котором лежал труп Царя. Я брезгливо убрал ткань на Слово.

— Все, рубежник, — посмотрел на меня «ичетик». — К водяному не поеду, там сам как-нибудь. Я свою часть выполнил.

— Выполнил, — согласился я. Но давай не здесь. Я тебя хоть до трассы докину.

Если честно, задумывая все это, я даже не представлял, какую большую роль во всем этом сыграет перевертыш. А ведь он действительно выступил как полноценный союзник и подставил крепкое плечо, на которое можно опереться. Надеялся ли я на подобное действие зарока? Конечно, нет. Поэтому был искренне благодарен нечисти. А Матвей Зорин умел вознаграждать по праву.

Я остановился на трассе и вышел из машины. Перевертыш выпрыгнул с переднего сиденья в образе молодой девчушки. Такой, излишне легкомысленной и готовой на все. Явно уже собирался в долгую дорогу

Я открыл заднюю дверь и включил салонную подсветку. А затем достал саквояж и положил рядом с ним на сиденье мешочки с серебром. Я-то знал, сколько там — пять сотен монет.

Много ли это? Для обычного рубежника — сумма внушительная.

Достаточная ли плата за то, что сделал перевертыш? Мне казалась, что едва ли. Однако нечисть, точнее смазливая девчонка, смотрела на меня широко распахнутыми от удивления глазами.

— Заслужил, — сказал я.

— Ох, сс… — только и произнесла Лихо, в этом коротком возгласе выразив все, что она думает о моем бескорыстии.

Чего в перевертыше не было, так лишней скромности. Он не стал отказываться от денег и говорить, что вообще всего этого не достоин.