Интересно, откуда в пожилых людях столько негатива? Неужели они сами не были молодыми, не орали песни под гитару, не пили дешевый алкоголь, не трахались, в конце концов? Может, самыми строгими моралистами становятся как раз последние оторвы? Я представил молодую комсомолку в красном берете, которая танцует полуголая на столе. Тьфу, Мотя, да успокойся.

В общем, даже эта встреча не испортила моего хорошего настроения. До Подворья я доехал весело насвистывая себе под нос какую-то легкомысленную песню.

— Развеселился, сс… — мне даже представилось, как одноглазая нечисть укоризненно кивает головой.

— Да, надо вечно скорбеть и думать, как было хреново вчера и что будет еще хуже завтра. Живой, здоровый, уже замечательно.

— Зная тебя, это сс… ненадолго.

Вот что за человек? В смысле, нечисть. Лишь бы плохое что-то сказать. Хоть бы раз поддержала. Мол, Матвей, ты молодец, все делаешь правильно. Так держать. Ага, щас. Ведет себя, как самая плохая жена после двадцати лет совместных мучений. Я даже подумал немного и убрал ее на Слово. Чтобы не вякала ничего под руку.

Ритву я отыскал довольно быстро. Узнал ее исключительно из-за своего видения. Она выглядела точь-в-точь, как девушка из тех фантазий. Именно девушка, потому что женщиной ее язык не поворачивался назвать. Нет, видно, что ей не шестнадцать, даже пара морщинок на лице есть, однако и помыслить нельзя, что недавно она лежала семидесятилетней мумией.

А что еще меня удивило — Ритва тоже взяла рубец. Значит, не только я такой торопыга, когда речь идет о хисте.

— Здравствуйте, Матвей, — легонько кивнула она.

Вот есть же мудрые женщины. Не стала спрашивать, как там не счет ее поручения. А ждет, пока я что скажу умного. Это она зря, конечно.

— Я нашел тайник Вра… Пентти.

— Вам не доставило это неудобств?

Я отрицательно помотал головой. Ну действительно, по сравнению с кронами и Водяным царем, зубастая голая бабища с золотыми крыльями — сущие пустяки.

— Вот, — сказал я, выкладывая «добро».

Судя по лицу Ритвы, она тоже была разочарована уловом. Однако вслух ничего не произнесла.

— У меня по-прежнему не очень хорошо с деньгами, — сказала она. — Он за проделанную работу мне нужно вам отплатить.

— Ну что вы, не стоит.

— Стоит, — неожиданно твердо произнесла она. — Вот, возьмите один из этих жезлов. Думаю, это может пригодиться.

Я посмотрел на артефакты. Жезлы выглядели совершенно разными — один напоминал скипетр — железный, массивный, с внушительным набалдашником. Другой походил на посох, состоявший из двух перевитых ветвей в множеством ростков на конце, который сломали пополам. Что плохо — это был не тот жезл, с которым Врановой бился против меня. А жаль, я помню тот луч, чуть не убивший лешего. Мне бы такой пригодился.

А тут как выбрать? Наверное, сказалось мое ожидание постоянного подвоха. И вечное русское «не то золотом, что блестит». Ведь мы вечно ищем во всем всякой червоточины и все такое.

Поэтому я взял невзрачный жезл. Повертел его в руках, ожидая почувствовать хоть что-то — неа, ничего. Палка как палка. В играх ребят до десяти лет, думаю, он бы высоко котировалась, а для ведунов средней руки надо еще понять, как этой фигней пользоваться.

После дежурного «спасибо», мы с Ритвой попрощались. Именно что дежурного, потому что Врановая расценивала произошедшее, как сделку. Ну да, я метнулся проверить тайник, принес всякое — получил награду. Как говорится — вин-вин. Все счастливы, все довольны, хист не вырос ни на йоту.

Я думал, что сразу направлюсь домой, посмотреть, чьи методы убеждения оказались более доходчивыми. Однако новый артефакт внес коррективы в мои планы.