— Ты простишь меня, если я оставлю мнение о нем при себе? — ответила Ба спустя минуту. — Тогда ни один из нас не будет пойман врасплох. — Она тихо рассмеялась. — Не надо так на меня смотреть. И не спрашивай, не останусь ли я выпить еще рюмку, потому что я так и сделаю. А ты иди в постель, Роберт. Я справлюсь сама. Мне это всегда удается. Давай же.

Нест услышала, как дед поднялся и без слов покинул кухню. Она оставалась на месте еще минуту, глядя в пустое освещенное окно кухни, слушая тишину.

Потом снова скользнула в тень — призрак ребенка, которым она была когда-то и который теперь вырос.

Когда Нест добралась до своей комнаты, то не уснула, а лежала, глядя в потолок и слушая неумолчный звон цикад через сетку на окне. Воздух был напоен июльской духотой, и даже трудяга-вентилятор не приносил желанного облегчения. Она лежала поверх одеяла в шортах и футболке, ожидая полуночи и встречи с Двумя Медведями. Дверь комнаты была открыта, и Нест был виден темный коридор. Ба уже должна отправиться в кровать, но Нест не была в этом уверена. Она представила, как бабушка сидит одна за кухонным столом, из окна падает лунный свет, она курит и пьет бурбон, перебирая в голове свои тайные мысли.

Нест представила себе, как эти тайные мысли бликами сверкают на ее потолке.

Был ли Джон Росс ее отцом? Если так, почему он ее оставил?

Вопросы снова и снова возникали в ее мозгу, накатывали, словно волны прибоя, заставляли почувствовать жуткое одиночество.

Если Джон Росс — ее отец, почему тогда Ба так сурово высказывается о нем? Почему она не доверяет его мотивам? Что именно сделал ее отец?

Она прикрыла глаза, как будто ответ мог прийти в темноте. Постаралась успокоить бьющееся сердце, но у нее ничего не получалось.

Почему ее отец был такой загадочной фигурой, тенью промелькнувшей в ее жизни? Почему она так мало о нем знает?

Снаружи тихо ухнул филин, и Нест подумала, может, это Дэниел зовет ее. Иногда он так делал, взывая из темноты, — Нест никогда не понимала почему. Но сейчас она не стала подниматься, охваченная смятением. Подобно Среднезападной грозе, что собирается на равнинах и несется на восток, темная и угрожающая, пока не проявится в полную мощь, вдруг наступило освобождение. Она ощутила его: как будто хлынул дождь и засверкали электрические разряды. Растущая смелость пожирателей, разрушение мэнтроговой тюрьмы, появление Джона Росса и демона стали сигналами о сдвиге равновесия. И все это имело отношение к ней, Нест, — хотя она и не понимала, каким образом. Она стала понимать и чувствовать это, когда познакомилась с Джоном. Это звучало в его словах, в тайнах, которыми он поделился. Он доверил ей эти тайны, потому что она как-то с ними связана. И сейчас основная цель — заставить его объяснить ей, как именно.

Когда до полуночи осталось совсем немного — она наблюдала за временем по светящимся зеленым светом цифрам электронных часов, — девочка встала и подошла к открытой двери комнаты. Прислушалась. Дом был темным; горела лишь одна лампа, которую Ба обычно оставляла у парадного входа. Нест вернулась в комнату — застелить постель и уложить несколько подушек, чтобы изобразить лежащего в постели человека. Потом открыла задвижки на окне, выскользнула из окна, снова заперла его и повернулась к парку.

Вдалеке залаяла собака — звук был пронзительный и звонкий в ночной тишине, и Нест вдруг вспомнила о Райли. Райли был последней их собакой. Черный Лабрадор, с большими лапами, печальными глазами и добродушным нравом, он попал к ней щенком — дедушка подарил на третий день рождения. Она полюбила Райли с момента, когда взяла его на руки — щеночка с толстыми лапками и мокрым языком, большими ушами и вертлявым лохматым тельцем.