– Все равно, только англосаксонское. Боже, Моли, ей нужно выходить за продуктами. И врач…

– Она послала парнишку Баджи О'Санчеса. Как там его?

– Уолт.

– Да, вот именно. Не могу больше удержать концов. Выживаю из ума, Бенни. Пора на покой. Он вдруг вскинул глаза на Ричардса. – Я помню те времена, когда был знаменит Мик Джеггер. Ты ведь даже не знаешь, кто это, а?

– Я знаю, кто это, – рассеянно ответил Ричардс. Он повернулся к окну, выходившему на уровень тротуара, он был испуган. Все оказалось хуже, чем он думал. Шейла и Кэти тоже были в клетке. По крайней мере до тех пор, пока…

– С ними все в порядке, Бенни, – ласково сказал Моли. – Держись только подальше. Ты для них теперь смерть. Чуешь?

– Да, – ответил Ричардс. Его неожиданно охватило отчаяние, глухое и страшное. Я хочу домой, подумал он с изумлением, и более того, хуже того. Вещи вырвались из-под контроля, казались нереальными. Сама материя бытия трещала по швам. Водоворот лиц: Лоулин, Бернc, Киллиэн, Джански, Моли, Кэти, Шейла…

Содрогнувшись, он заглянул в черноту. Моли погрузился в работу, мурлыкая какую-то забытую песню из своего далекого прошлого, что-то о глазах Бет Дэвис, кто бы, черт возьми, это мог быть?

– Он был ударник, – вдруг произнес Ричардс. – Ударник в английской группе «Битлс». Мик Маккартни.

– Эх, молодежь, – пробормотал Моли, согнувшись над своей работой. – Вот и все, что вы, молодежь, знаете.

– Попробуй немного хромать, – посоветовал Моли. – Не слишком, чтобы не привлекать внимания. Чуть-чуть. Помни, что ты обладаешь силой туманить людям рассудок, если захочешь. Не помнишь эту строчку, а?

Ричардс не помнил.

Согласно новым документам в его бумажнике, он был Джон Гриффен Спрингер, продавец из Хардинга. Вдовец сорока трех лет. Без статуса техника, но это и лучше. У техников был свой язык.

Ричардс вновь вышел на Робард Стрит в 12. 30, подходящий час, чтобы быть скрученным, ограбленным или убитым, но не самый подходящий час для того, чтобы скрыться незамеченным. И все же он прожил к югу от Канала всю свою жизнь.

Он пересек Канал двумя милями дальше к западу, почти на краю озера. Он встретил компанию подвыпивших пьянчуг, сидящих вокруг чахлого костра, несколько крыс, но ни одного полицейского. В час пятнадцать ночи он пересек дальний край ничейной земли среди складов, дешевых кабаков и корабельных контор на северной стороне Канала. В час тридцать вокруг него было достаточно жителей Города, чтобы благополучно остановить такси.

На этот раз водитель даже не взглянул на него.

– Джетпорт, – сказал Ричардс.

– В твоем распоряжении, приятель.

Движение на магистрали поглотило их. В аэропорту они были в час пятьдесят. Ричардс прошел хромающей походкой мимо нескольких полицейских и агентов службы безопасности, не проявивших к нему никакого интереса. Он купил билет в Нью-Йорк, потому что это первым пришло ему в голову. Проверка удостоверения личности была чисто формальной и ничем не примечательной. Он взошел на скоростной «Шаттл», вылетавший в Нью-Йорк в 2. 20. На борту было всего около сорока пассажиров, в основном дремавших бизнесменов и студентов. Полицейский в кабине клевал носом на протяжении всего полета. Через некоторое время Ричардс тоже задремал.

Они коснулись земли в 3. 06, Ричардс сошел с самолета и без приключений покинул аэропорт.

В 3.