Дзюнко рассеянным взглядом обвела комнату. Обстоятельства впервые заставили ее сегодня прийти сюда.

В отличие от ее собственного жилья обстановка здесь была полностью европейская. Пол застелен потертым ковром, у южной стены с верандой скромный рабочий стол, около него крутящийся стул.

У перегородки фусума , отделяющей эту комнату от соседней, размером четыре с половиной дзё, раскладной диван. Такой, который превращается в кровать. Кроме него – маленький круглый стол и пара стульев. На стене большой календарь киностудии Тэйто: с цветной фотографии улыбается популярная актриса.

Склевав с ладони хозяина несколько мелких сушеных рыбешек, ворона наконец‑то утихомирилась. Господин Нэдзу открыл кран и вымыл руки.

– Вы о чем‑то меня спросили?

Пройдя из кухни в комнату, он задвинул за собой перегородку. Оставшаяся по ту сторону ворона пару раз подала голос, но Нэдзу, уже не обращая на нее внимания, смотрел на улицу. Левую ногу он слегка приволакивал.

– Я? – переспросила Дзюнко, поскольку вопрос застал ее врасплох. Нэдзу между тем подошел к рабочему столу и принялся наводить на нем порядок. На столе стоял мимеограф и были разбросаны принадлежности для копирования: когда Дзюнко пришла, Нэдзу был занят работой.

– Да вот только что, пока я с Джо нянчился, вы вроде что‑то сказали?

– Ну да… Просто хотела узнать, давно ли вы завели себе эту птицу?

– А, птицу… Ее на киностудии Тэйто держали для реквизита, а потом решили, что не нужна больше, и хотели выпустить. А ей же на свободе деваться некуда. Получалось, своего же брата и выкидывают… Вот я ее и забрал у них.

Наконец‑то закончив наводить на столе порядок, Нэдзу направился к дивану в углу комнаты и вытащил из кармана рабочего халата пачку сигарет. И сам халат, и пальцы, достающие сигарету, вымазаны типографской краской для копирования. Право, характерная черта этого человека – полная безразличная отстраненность.

Дзюнко знала его плохо. На что он, в сущности, живет? Она не имела об этом никакого представления и до сих пор никогда не задумывалась. А ведь если поразмыслить, место коменданта, отвечающего за четыре жилых корпуса, не такая уж важная должность. Для общего управления делами квартала есть специальная контора, и там работают постоянные служащие, нанятые Корпорацией.

Так чем же занимаются местные коменданты, каждому из которых вверено четыре корпуса? Самое очевидное, что приходит в голову: это те же общинные старосты, что были когда‑то. Раздают то, что подлежит распределению между жильцами, собирают оплату за проживание с того, кто в нужный день не оказался дома… а, есть и еще одна важная обязанность!

У здешних комендантов по четыре комплекта ключей. У Нэдзу Гоити, правда, пока два. Комплекты эти универсальные, с их помощью можно открыть любую дверь корпуса. К примеру, у Нэдзу есть комплект с бирочкой 18 – им можно открыть любую квартиру в восемнадцатом корпусе.

Глава семьи получает свои ключи, но некоторые рассеянные, – а такие встречаются и среди мужчин, и среди женщин – их где‑то забывают и, вернувшись, не могут попасть домой. В таком случае они обращаются к коменданту, и тот своим ключом открывает им двери.

Ну это все равно несерьезная работа. Значит, и вознаграждение за нее несерьезное. Правда, кажется, жилье им предоставляют то ли бесплатно, то ли с какими‑то скидками. В общем, в большинстве случаев мужчины‑коменданты передают свои обязанности женам в качестве подработки, а сами находят себе другое занятие. Но Нэдзу Гоити одинокий.

Следовательно, у этого мужчины должно быть еще что‑то… Какая‑то работа, которую можно делать дома… До сих пор Дзюнко и в голову не приходило об этом задуматься.

Теперь же, придя сюда, увидев разбросанные на столе копировальные принадлежности, да еще и узнав, каким образом появилась в доме ворона, она, кажется, поняла, чем именно занимается этот человек.