– Дэн, my beloved genius, – промурлыкал Лева, придвигая к себе сливочное пиво и вонзая вилку в одну из мини-картофелин на тарелке с закусками. – Ну когда, скажи, мы дружили и мутили с нестранными девушками?

Дэн засмеялся, Лева тоже. Они немного помолчали. Когда чокались бокалами, Дэн, вспомнив кое-что, что заметил в салоне, все-таки спросил:

– Слушай, откуда у тебя там целая сумка книг по бизнес-стратегиям?..

Лева глянул тоже странно, смущенно – будто его поймали на перевозке наркотиков. Поставил бокал, подпер рукой подбородок, потаращился на Дэна несколько секунд и наконец интимно шепнул:

– Это секрет.

– О господи. – Дэн округлил глаза. Лева снова хохотнул, но все-таки с некоторым напряжением. И, все так же тихо, наконец сказал:

– Я тут думаю… может, мне стоит наконец понять батю лучше. Начать во все это вникать. Будет ли смысл, не знаю, посмотрим, к науке я не остыл и совмещать это будет сложно, просто…

Судя по паузам, он и себе что-то сейчас пытался объяснить. Дэн молчал, не сводя с него глаз. Лева тем временем залез во внутренний карман куртки – вот той самой старой кожанки отца, которую периодически таскал вместо своих дорогущих алясок и пальто. Положил что-то на стол перед Дэном. Тот пригляделся – это оказалась старая, кофейно-бежевая, полупустая пачка сигарет непонятной марки.

– «Родопи», – удивленно прочел Дэн. Что-то болгарское? – Ты же «Кент» куришь.

– Помнишь, – Лева постучал по сигаретам пальцем, – прощальную запись Макса? «Поройся за подкладкой, может, что осталось?» – как-то так он написал. Так вот, я порылся и нашел. Им лет тридцать пять, думаю, этим сигаретам.

– Класс! – Дэн запнулся. Сути он пока не понимал. – А при чем тут твое решение?

– Сложно это, но… при том, что он как минимум, – Лева вздохнул, слабо улыбнулся, уже очень мягко, – должен чувствовать опору. Меня от этих бизнес-книжек не убудет, они довольно интересные, а ему приятно. У нас все как-то наладилось в последнее время, я стал еще немного иначе ко всему относиться… – Он запнулся снова. Их с Дэном глаза встретились. – Во многом из-за тебя. Плохо так говорить, но да.

Они помолчали снова. Дэн, опустив глаза, мешал коктейль, цеплялся взглядом за пару вишенок на дне. Поднял голову. Лева неотрывно наблюдал за ним и ждал.

– Нет, – наконец ответил Дэн. – Нет, не плохо. Наоборот. Если чужая смерть, несчастье кому-то помогает, это…

– Я тебя люблю, Дань, – просто сказал Лева. В его глазах медленно загоралось облегчение. – Вот за это. Очень.

– И я тебя, – отозвался Дэн, и Лева щедро передвинул тарелку с запеченным картофелем к нему поближе. – Да нет же, я не ради этого так сказал!

Загадочные незнакомки, надгробные памятники и Лева – вот, пожалуй, и все, что держит меня сейчас на плаву. Но, может, станет чуть легче, когда наступит весна. Пока тяжело. Мы ведь все еще и нервничаем: Макс что-то куда-то запропастился после Нового года, он, конечно, говорил о длинном рейде, но совсем пропасть – это странно. Ждем от него чего-нибудь. Может, он нас всех взбодрит. И да, скорее бы вернулся. А то без него писать сюда становится все грустнее.

07.02.2007. Ника

Дорогой детектив. Ваше искреннее стремление отомстить за каждую фигурку на доске напоминает мне столь же искреннее желание подслеповатого щенка поймать собственный хвост. Будьте внимательнее, ищите ответы в прошлом, иначе я заскучаю и начну партию раньше времени.