— Гораздо интересней, чем в палатах Кромвеля.

— При других обстоятельствах, вас бы тренировали в течение шести недель, — сказал Мартиньи. — Шотландское нагорье, чтобы укрепить ваши силы. Курс рукопашного боя и тому подобное. Двенадцать способов убийства голыми руками.

— Звучит отвратительно.

— Но действенно. Я помню один наш агент, который в обычной жизни работал журналистом, перестал ходить в бары, когда бывал дома. Он боялся ввязываться в ссоры из-за того, что мог сделать сам того не желая.

— А вы тоже можете? — спросила Сара.

— Любого можно научить. В этой игре важно иметь голову на плечах.

В баре было трое солдат в полевой форме цвета хаки, один из них, постарше, сержант и двое рядовых. Крепкие молодые мужики, которые все время смеялись, сближая головы, стоило им взглянуть на Мартиньи. Когда он пошел к бару за следующей порцией напитков, один из них нарочно толкнул Мартиньи под руку, когда он поворачивался, чтобы отойти от бара. При этом немного виски расплескалось.

— Ты бы поаккуратней, приятель, — сказал ему один из молодых парней.

— Надо бы. — Мартиньи приветливо улыбнулся. Сержант ухватил юношу за рукав и что-то ему тихо сказал.

Когда Мартиньи снова сел рядом с Сарой, она сказала:

— Джек Картер говорил, что вы знали Фрейда.

— Да, я встречался с ним последний раз в тридцать девятом, незадолго до его смерти.

— Вы согласны с психоанализом.

— Что все имеет сексуальную основу? Бог его знает. Старина Зигмунд сам имел достаточно проблем в этом отношении. Однажды он ездил с лекциями по Штатам вместе с Юнгом и сказал ему, что часто мечтает о проститутках. Юнг спросил, почему он не осуществит свою мечту, Фрейд был ужасно шокирован. Он сказал: «Но я же женатый человек».

Сара беспомощно рассмеялась.

— Это удивительно.

— Кстати, о великих умах, мне довелось много работать с Бертраном Расселом, он любил женщин больше всего на свете, оправдывая это своей искренней верой, что женщину невозможно понять по-настоящему, пока с ней не переспишь.

— По мне, это звучит не очень-то философски, — сказала Сара.

— Напротив.

Она встала и извинилась:

— Я вернусь через минуту.

Когда она выходила из зала, трое солдат внимательно за ней наблюдали, потом посмотрели на Мартиньи и расхохотались. Когда она возвращалась, молодой солдат, который подтолкнул Мартиньи под руку, схватил ее за руку. Она попыталась вырвать руку, и Мартиньи вскочил и двинулся к ней на помощь.

— Прекратите.

— А ты, кто такой? Ее отец? — требовательно спросил парень.

Мартиньи схватил его за кисть, приложив усилие так, как его учили когда-то на тренировках по бесшумному убийству в Арисейге в Шотландии. Лицо парня исказилось гримасой боли. Сержант сказал:

— Отпустите. Он не хотел обидеть. Просто пошутил.

— Да, я так и понял.

Мартиньи проводил Сару обратно к столу. Она сказала:

— Быстро вы среагировали.

— Чувствую, когда нужно действовать. Я по натуре экзистенциалист.

— Экзистенциалист? — Она нахмурилась. — Я не понимаю.

— Новый взгляд на вещи, который проповедует один мой друг. Французский писатель по имени Жан Поль Сартр. Когда я был в бегах в Париже три года назад, я отсиживался у него в квартире пару недель. Он участник Сопротивления.

— Но что это значит?

— Много всякого. Мне показалось привлекательным предположение, что, живя в каждый момент полной жизнью, вы должны создавать ценности для себя своими действиями.