Он ответил не сразу. Прислушался к себе, как делают все одарённые, когда оценивают состояние ядра. Потом усмехнулся — криво, без веселья.

— Процентов пятнадцать. Может, двадцать. На долгую драку не хватит.

Пятнадцать процентов. Парень с ядром, которое в разы мощнее моего, выжег почти всё за один бой. Я покачал головой. Типичная проблема молодых одарённых с большим резервом. Они привыкли, что энергии всегда хватит, и тратят её как наследники богатых домов тратят золото — щедро, широко и бездумно. Его тьма наверху была впечатляющей, спору нет. Красивой, мощной, убийственно эффективной. И чудовищно расточительной.

Там, где хватило бы точечного удара, он залил целый этаж непроглядным мраком. Там, где достаточно было игл, он формировал полноразмерное копьё. Мой старый учитель выпорол бы его за такое бамбуковой палкой до крови, а потом заставил бы лечить себя самостоятельно, чтобы запомнил урок. Впрочем, этот урок он усвоит и так, если, конечно, мы переживём ближайший час.

Зато я точно знал, как использовать то, что у нас есть. Даже на пятнадцати процентах его ядро излучало энергию, которую я ощущал на расстоянии. Для тварей из разлома это был маяк. Самый яркий источник силы в радиусе километра. Они пойдут на него, как мотыльки на огонь. Только эти мотыльки весят по полтонны и могут разорвать человека пополам одним ударом.

Первый звук, долетевший из разлома, заставил Волков вскинуть оружие. Низкий, утробный вой, от которого по коже побежали мурашки. Не один голос — десятки. Твари чуяли кровь и смерть, разлитые по поместью, и рвались сюда, как голодные псы к мясной лавке.

— Клык, — я подошёл к нему вплотную. — У нас есть десять, может, пятнадцать минут, прежде чем они начнут продираться. Есть идея, как спасти наши задницы.

Он внимательно посмотрел на меня. Взглядом командира, который слушает разведчика, принёсшего дурные вести, но у которого есть безумная идея, как спастись.

— Говори. — Начал он, но тут его прервала Мира.

— Когда меня допрашивали, — она запнулась на мгновение, — я слышала, как охранники переговаривались. В поместье есть арсенал с тяжёлым вооружением. Он закрыт на электронный замок. Если я доберусь до ноутбука из подвала и подключусь к внутренней сети здания, то смогу его взломать.

— Тяжёлое оружие? — Клык резко повернулся к ней. — Насколько тяжёлое?

— Они говорили про «тяжёлый калибр». Похоже, Штайнер готовился к осаде, вроде как его вычислил кто-то из конкурентов, а это место по какой-то причине очень важно. — Мира чуть скривилась от боли, но её голос не дрогнул.

Клык и я переглянулись. Если в арсенале есть крупнокалиберные пулемёты или, Небо помилуй, гранатомёт — это полностью меняет расклад.

— Действуй, — сказал я. — Гремлин, идёшь с ней. Если на пути встретится тварь…

— Не учи учёного, Мертвец, — хромой механик похлопал по кобуре на поясе. Его лицо было серым от боли, но глаза горели, а внутри этого хромого человека я снова видел того самого дроновода, что корректировал огонь гаубиц. — Доведу твою красотку до арсенала и обратно. Слушаем брифинг и идём, девочка. — Я ободряюще ей улыбнулся, она вернула мне улыбку, но по её глазам было видно, что она уже занята работой.

— Говори свой план.

— В моём плане всего два ключевых момента, и они оба не очень приятные, но если получится с арсеналом, то всё станет проще. Первый — это ты, Дэмион. У тебя самое мощное ядро из всех присутствующих. Даже при текущем запасе оно фонит энергией сильнее, чем у любого из нас. Когда твари только выходят из разломов, они идут на самый яркий источник. Он становится маяком и стягивает тварей на себя. Волки прикрывают его огнём с позиций. — Я посмотрел на Дэмиона.