— Я был бы полным психом, если сказал иное. Но, как я понимаю, у нас нет особого выбора? — Я кивнул, и он пожал плечами. — Значит, мне надо стоять и ждать, пока они подойдут? Вот это мне не нравится особо сильно.

— Не думаю. Работай как считаешь нужным, но главное — держи их внимание на себе и экономь энергию, не бей ничем ресурсно затратным.

— Годится, Алекс.

Клык уже оценивал поместье новым взглядом. Я видел, как его глаза скользят по стенам, окнам, подъездам.

— Здание — настоящая крепость, — произнёс он. — Толстые стены, узкие окна, одна подъездная дорога. Распределим стрелков по этажам, организуем секторы огня. Трофейные стволы из арсенала этих ублюдков идут в дело. — Он повернулся к своим людям. — Молот, бери пятерых и занимай второй этаж! Остальные — первый, окна, двери! Кто умеет обращаться со штурмовой винтовкой — берите, остальные оставайтесь с тем, что есть! Бегом, если хотим жить, то не стоит расслаблять булки.

Волки зашевелились. Военное прошлое их лидера передалось стае — они действовали быстро, без лишней суеты. Бывшие солдаты хватали трофейные винтовки, проверяли магазины, занимали позиции. Те, кто не служил, подчинялись тем, кто служил. Никакой паники, только жёсткая эффективность. В моём мире так действовали пограничные гарнизоны, когда тревожные колокола оповещали о приближении орды с мёртвых земель. Каждый знал своё место, каждый знал свою задачу. Смерть можно обмануть, если действовать как единый механизм. И Клык, надо отдать ему должное, создал именно такой механизм из разношёрстной банды байкеров.

Молот вернулся с ящиком патронов на плече, словно тот весил не больше подушки. Три Волка уже заняли позиции на втором этаже, их стволы торчали из узких окон, как шипы дикобраза. Ещё двое разворачивали импровизированные баррикады у входа, используя мебель и трупы охранников Штайнера. Мёртвые ублюдки наконец-то принесут хоть какую-то пользу.

— Второй момент, — я набрал воздуха в грудь, приняв важное решение. — Я иду к разлому. Он только пробудился и ещё не стабилизировался. Есть окно, может, полчаса, может, меньше, когда его можно закрыть, не заходя внутрь. Я смогу перенаправить поток, возможно, поглотить часть энергии и схлопнуть трещину, пока она не стала постоянной.

Дэмион внимательно посмотрел мне в глаза и негромко произнёс:

— Алекс, ты идиот? Закрыть разлом D±класса в одиночку? Такое делается слаженной группой егерей, и то не всегда получается. Я видел отчёты, Доу и читал статистику. Знаешь, какой процент выживания у одиночных попыток закрытия D±класса одарённым равного уровня?

— Не хочу знать, — ответил я.

— Десять, мать его, процентов, Алекс. Почти все, кто пробовал, попросту сдохли, а ты даже не D-ранг. — Мира молчала, но в её глазах я видел страх за меня.

— А у нас есть другой выбор? — Я обвёл их взглядом, одного за другим. Клык, Молот, Гремлин, Дэмион, Мира. Двадцать с лишним Волков за их спинами. Люди, которые доверили мне свои жизни, даже если не все это осознавали. — Разлом D±класса и притом так близко от поместья, где пролито столько крови. Вокруг куча трупов. Запах смерти и свежей крови для тварей из разлома — это как для шакалов запах падали, только в тысячу раз сильнее. Их будет притягивать сюда как магнитом. Они полезут сплошным потоком, и этот поток будет только нарастать. Час, два — и здесь будет столько тварей, что никакие стены не спасут. Они проломят стены и сожрут всех до единого. На тварей из новорождённого разлома у нас просто не хватит сил.

Я посмотрел прямо на Гремлина.

— Убежать на мотоциклах? Тоже нет. На открытой болотной местности, ночью, по этим дорогам? Твари D-ранга, усиленные аурой разлома, будут быстрее любого мотоцикла на бездорожье.