Важнее знания — лишь умение применять это знание, и этим навыком я обладал на высочайшем уровне. По ту сторону разлома вожак ревел от обиды и непонимания. Рёв прокатился через трещину, и даже здесь, в нашем мире, от него завибрировал воздух. Мёртвые дубы вокруг меня пошли трещинами, кора лопалась и осыпалась чёрным прахом. Но паутина держала. Он давил, а она пружинила. Он рвал одну нить, и десять других перераспределяли нагрузку.

Я чувствовал, как он в ярости начинает крушить всё вокруг себя, и мелкие твари бегут прочь от разлома, испуганные своим владыкой. Каждая тварь, что не смогла вылезти, — это минус тварь, атакующая тех, кто остался за моей спиной.

Пятьдесят процентов в ядре. Болота вокруг побледнели, лишившись столетних запасов некроэнергии. Я выпивал эту землю, как вампир выпивает жертву, и мне нужно было ещё, потому что паутина жрала энергию с чудовищной скоростью.

Владыка Металла молчал. Но я чувствовал его удовлетворение. Он получал то, что хотел, и не мешал мне работать. Умная тварь. Куда умнее того монстра по ту сторону. Хотя сложно ожидать другого от одного из пяти адских владык.

Вожак отступил. Не ушёл — именно отступил. Я чувствовал, как его давление ослабло, как огромное тело подалось назад, но не исчезло. Он оценивал ситуацию. С-ранговые твари умеют ждать, это отличает их от тупой мелочи, что лезет напролом. Он ждал, пока я ослабну, пока паутина истончится, а моё ядро иссякнет, но я не собирался давать ему этот шанс.

Пользуясь передышкой, я снова взялся за края раны. Теперь, когда вожак не давил, стягивание пошло быстрее. Нити-швы ложились ровно, один за другим, и трещина медленно, неохотно, словно сопротивляясь каждому движению, начала закрываться. Три метра. Два с половиной. Два. Багровое свечение тускнело, переходя в грязно-бурый.

Из нижней части трещины, которую я оставил открытой, всё ещё лезли мелкие твари. Я слышал, как за спиной Волки и Дэмион встречают их огнём и льдом. Грохот не прекращался, но в нём я слышал ритм: Клык управлял обороной, и его Волки держались, а ледяной барс сражался словно Небесный Генерал, сдерживающий своим копьём всё войско демонов, решившее штурмовать чертоги Неба. Мы не сдохнем, Кросс. Сегодня мы точно не сдохнем.

Полтора метра. Метр двадцать. Метр.

И тут вожак ударил снова, в этот раз вложив в удар всё, что у него было…

Глава 8

Небо, почему эта тварь оказалась такой умной? Паутина моих нитей выдержала, но разлом вздрогнул, и его нижний край разошёлся ещё шире. Из расширившейся щели хлынул поток мелких тварей, больше напоминающих ошкуренных псов. Они вывалились на болотную землю, как фарш из мясорубки, и тут же рванули к поместью, притягиваемые светом ядра Дэмиона.

Одновременно вожак протолкнул через верхний край разлома свою конечность. Огромную, покрытую хитиновыми пластинами размером с мою ладонь, с когтями, каждый из которых был длиннее моего предплечья. Конечность пробила паутину так же легко, как кулак пробивает бумажную стену, и, изогнувшись назад, потянулась ко мне.

Время замерло. Вот он, момент истины. В моём мире такие моменты наступали не раз: когда целитель должен решить, что спасать — руку или жизнь. Когда нельзя спасти всё и приходится выбирать.

И я выбрал.

Обеими руками я схватил нити, удерживающие верхний край, и рванул их на себя. Не стягивая, а обрубая. Рискуя порвать края реальности ещё сильнее. Это было больше похоже на то, как топор палача смыкается с деревянной колодой, оставляя тело преступника с одной стороны, а его голову — с другой.