Двор очень напоминал задворки. Так же густо вились по стенам тонкие ветки, опутывали окна, мешали открывать двери, но их не трогали. Не хотели знать, что выберется на свет, если обрезать вьющиеся во все стороны побеги.

Ратников проверил, нет ли Яка дома, заглянул в соседние окна. Обошёл весь двор кругом и нашёл то, что нужно, – огромный мусорный бак. Судя по груде пакетов, лежавших вокруг, бак давно не вывозили.

«То что нужно». – Гаврила примерился к баку, запалил небольшой огненный шар и метнул в самую гущу пакетов.

– Эй, ты что творишь? – Такой голос Гаврила и представлял. И почему этот человек ушёл из Стражи?

Як стоял на входе во двор, нагруженный покупками.

– Тебе заняться нечем? – Бывший стражник на самом деле бывший только на словах. Многовековую привычку так легко из себя не выкорчуешь.

– Да вот, прибраться решил, – сыграл в дурачка Гаврила.

– В своём дворе прибирайся. – Як угрожающе наступал, тесня к занимающейся жарким пламенем куче. – Заняться больше нечем, так работу найди.

– У меня есть работа, – обиделся Ратников.

– Так себе работа, раз мозгов хватает только на такое.

Какое такое, Як не успел договорить. Огонь нашёл какой-то незаконченный баллон с газом, и куча мусора взорвалась. Во все стороны полетели объедки, обрывки каких-то тряпок и перепуганные всякие-разные. Гаврила еле увернулся от металлической балки. Як сидел на асфальте, потирая поясницу.

– Двигай отсюда! – рявкнул он. – Развелось дебилов.

Повторять не было необходимости; довольный собой, Ратников быстро ретировался, оставив Яка одного в загаженном дворе.

Осталось только пустить слух, что в центре города на болотах прогремел взрыв. И, кажется, этот взрыв был как раз там, где живёт бывший стражник. Много времени слухам не надо, к вечеру новость доберётся и до Явного мира. До тех, кому она и предназначается.

* * *

– Значит, коты и медведи. – Нора долила ещё молока в кофе. – Это то, на чём держится Ладный мир?

– Всё так, – кивнул Шепелявый. – В селом это знают все, кто зивёт в Ладном мире. Но они так привыкли к этой информасии, что не берут её во внимание, когда это надо.

– Камень в мой огород, – проворчал Брют.

– Вовсе нет, – покачал головой Шепелявый. – Они так редко вылезают из своих нор, сто пости стали сказкой. Да и много всего происходит, стобы дерзать в голове какой-то древний род. Тут, знаес ли, историю тозе не все люди знают.

Нора кивнула. Ворон дремал рядом на стуле. Вафли не успели остыть совсем, и птица набросилась на них с таким энтузиазмом, будто год голодала.

– Значит, Буровы. – Стражник взял чайник, налил в него воды и поставил греться. – И что он хочет от Буровых?

– Судя по всему, – Шепелявый проверил заварку, – извести их всех.

– Зачем? – спросила Нора.

– Луссе у него спросить, – пожал плечами Шепелявый. – Я пока узнал только то, сто он из семейства Буровых, и этот твой тозе.

Шепелявый кивнул на ворона. Птица недовольно щёлкнула клювом.

– И насялось всё с него, с аварии.

Нора удивлённо посмотрела на ворона.

– И ты был прав. – Шепелявый кивнул Брюту. – Связь действительно была через всяких-разных. Местный помог вывести тормоза из строя, отсего масину занесло. Васи тозе отлисились. Один собирал информасию на всех Буровых, а когда докопался, кто такой Скат Иваныс, его ликвидировали.