Экспериментатор затаился на корме корабля, спрятавшись за скелетом убиенного в незапамятные времена кита, так и не выброшенного за ненадобностью в море. У матросов все никак руки не доходили.

    Кашевар появился на корме где-то через полчаса. С ведром помоев в руках этот подозрительный грек не спеша приблизился к правому борту, намериваясь вылить содержимое ведра в море.

    Персей быстренько зыркнул по сторонам, нет ли где свидетелей, но таковых, к счастью, не нашлось. Ну, если не считать свидетелем сидевшего на мачте любимого попугая кормчего. Попугай по кличке Попо меланхолично чистил перья, с большим неодобрением косясь на прячущегося внизу героя.

    - Заложит, сволочь! - сквозь зубы зло процедил экспериментатор, но отступать от задуманного было поздно.

    Проигнорировав наглую птицу, Персей выскочил из своего укрытия и, выхватив из мешка голову Медузы, тихо окликнул кашевара:

    - Эй, дядя!

    Кашевар дернулся, как эпилептик и, резко обернувшись, ошалело уставился на черепушку Горгоны.

    - Эт-т-то чт-т-то? - нервно спросил он. - Голова Медузы?!

    - Ага! - улыбнувшись, подтвердил Персей.

    ХЛОП!

    Вместо живого эллина на корме застыла (в довольно нелепой позе) искусно вытесанная каменная статуя.

    Нервно захихикав, герой осторожно подошел к изваянию. Заглянул в каменное ведро, потрогал мраморные сосульки бакенбардов.

    - Великолепно!

    Удовлетворенно полюбовавшись проделанной работой, Персей спрятал голову монстра обратно в мешок и, достав из ножен меч, выцарапал на колене статуи:

    «Водолей. Скульптор Персей с Аргоса».

    Затем герой снова воровато огляделся и, поднатужившись, спихнул изваяние в море.

    Впоследствии великолепная работа героя-скульптора оказалась во дворце владыки морей Посейдона, где стояла рядышком с такими известными изваяниями, как «Пьяный Зевс дремлет после обеда» и «Влюбленный Аид с букетом асфоделов». Хоть и посмертно, но кашевар с корабля Персея удостоился великой чести.

    Возвращаясь в трюм, весело посвистывающий герой внезапно обо что-то споткнулся, больно ударив ногу.

    Громко выругавшись, Персей гневно осмотрел палубу. Прямо у его ног валялся крупный каменный попугай с удивленно открытым клювиком.

    - Попо, дружище, неужели это ты?! - ошеломленно проговорил герой, поднимая фигурку.

    Никаких сомнений быть не могло. В руках Персей держал каменную копию (копию?) любимого попугая кормчего.

    «Видно, тоже попался суеверный», - мрачно подумал начинающий скульптор, выкидывая фигурку в море.

    Птичку было жалко.

    * * *

    Однако возвращаться на остров Сериф Персей не спешил. Конечно, ему было интересно, как там его мать уживается с придурком царем. Да и на свадьбе не удалось побывать, что тоже было немного обидно. Слишком уж поспешил нетерпеливый герой покинуть остров, стремясь совершить свой первый подвиг.

    Ну да сатир с ним.

    На обратном пути на корабле закончились запасы пресной воды, да и с провизией было неважно, хотя после странного исчезновения кашевара рацион команды значительно улучшился, ибо готовить стал старый бывалый кормчий.

    Принял Персей решение высадиться на ближайший берег, дабы пополнить запасы воды и провианта.

    Изменили курс.

    Смотровой на мачте узрел сушу, и через несколько часов десять моряков во главе с Персеем высадились на незнакомый унылый берег.