Но ничего не мог сделать. Она не создана для Детройта.

Я молча пил кофе. Такой же плохой, что и в отеле, только растворимый.

Он взглянул на меня.

– Ты виделся с ней вчера?

– Да.

– Что она тебе сказала?

– Не больше, чем ты.

– Черт! – взорвался он. Вскочил, заметался по кабинету, ударяя кулаком правой руки в открытую ладонь левой. – Черт!

Я пил кофе, наблюдая за ним.

Наконец он взял себя в руки. Повернулся ко мне.

– Почему она пришла к тебе? – спросил он ровным голосом.

Наши взгляды встретились.

– Полагаю, потому, что мы были друзьями. Больше ей обратиться было не к кому. Мне кажется, ты уловил суть. Она не создана для Детройта. Да и Детройт не высказал желания встретить ее с распростертыми объятьями.

Лорен вернулся к окну.

– Не знаю, что и думать, – он шагнул к столу. – Я ревновал ее к тебе. Мне известно, что в Сан Франциско она все время была с тобой.

– Но с той поры прошло два года. И вы не были тогда женаты.

– Я знаю. Но когда мне сказали, что по дороге в аэропорт она заезжала к тебе в отель, я поневоле задумался.

В конце концов ты подходишь ей больше, чем я. Я никогда не пользовался успехом у женщин.

Тут я не смог сдержать улыбки.

– А я пользовался?

Он смутился.

– Перестань, Анджело. Ты знаешь, о чем я говорю.

Истории о твоих похождениях рассказывают по всему миру.

Я рассмеялся.

– Хорошо бы услышать хоть одну. Возможно, я узнаю о себе что нибудь интересное.

– Анджело, ты можешь дать мне честный ответ на один вопрос? – чувствовалось, что для него это вопрос жизни и смерти.

– Попробую.

– У тебя был роман с моей женой?

– Нет, – ответил я, глядя ему прямо в глаза. И сказал я чистую правду. После замужества Бобби между нами ничего не было.

Он глубоко вздохнул и кивнул.

– Благодарю. Теперь я могу больше не думать об этом.

– Это точно.

Он повернулся и направился к двери.

– Лорен, – позвал я его.

– Да, Анджело? – он остановился на полпути, обернулся.

– А ты можешь дать мне честный ответ на один вопрос?

Он вернулся к моему столу.

– Попробую.

– Если я смогу найти компромисс между тобой и дедом, ты прекратишь эту глупую войну, в результате которой пострадает один из вас, а компании будет нанесен. чувствительный урон?

Его лицо окаменело. В это мгновение как никогда раньше он напомнил мне своего деда.

– Нет.

– Почему?

– Потому что он деспот. И я не позволю ему растоптать меня, как он растоптал моего отца.

– Но это было так давно. Теперь он глубокий старик и не вылезает из инвалидной коляски.

– Он и тогда был стариком и сидел в той же коляске, – последовал ответ. – Но это не остановило его и не остановит теперь! – глаза Лорена превратились в две ледышки. – Кроме того, тебе не доводилось войти в комнату и найти там своего отца с разнесенной выстрелом головой.

Я не отвел глаз.

– И ты уверен, что вина лежит на Номере Один?

– У меня нет ни малейшего сомнения, – твердо заявил он.

Я поднялся.

– Извини, что затронул эту тему. Твой дед сожрал бы меня живьем, если б узнал об этом. Но у меня сложилось о тебе не правильное впечатление.

– В каком смысле?

– Мне казалось, будто в тебе осталось что то человеческое.

Глава 7

Марион Стивенсон, глава службы безопасности «Вифлеем моторс компания, более всего напоминал безликого агента ФБР, каковым он, собственно, и был до выхода в отставку.