Номер Один помолчал.

– В Риверсайд не езди. Ты зашел слишком далеко, прикрытия больше не нужно. Отправляйся прямо в Нью Йорк. Я хочу, чтобы ты успел как можно больше до того, как они очухаются.

– Как вам будет угодно. Но, полагаю, мне нужно позвонить Лорену и сказать, что я увольняюсь. Я не против того, чтобы вести тонкую игру, но прямой обман не по мне. Я же обещал ему собрать команду автогонщиков.

– Незачем тебе звонить, – отрезал Номер Один. – Лорена оставь мне. Неужели ты думаешь, что он хоть на минуту поверил твоей сказочке?

Что я мог сказать?

– Держи рот на замке и поезжай в Нью Йорк, – заключил Номер Один.

– Хорошо. Пусть он вам и внук, но мне это не нравится.

– А я и не требую от тебя одобрения моих действий.

Занимайся своим делом, – и в трубке раздались гудки отбоя.

Я положил ее на рычаг, налил себе виски и прошел в спальню.

Бобби лежала на кровати, пролистывая журнал. Подняла голову.

– Совещание окончено?

Я кивнул.

– Все нормально?

– Да, – я отпил из бокала. – Но планы переменились.

– О?

– Мы не едем в Риверсайд.

– Я сожалеть не буду. Менее всего мне хотелось вновь увидеть гоночную трассу.

– Мы летим в Нью Йорк.

– Когда?

– Если собраться сейчас, то успеем на самолет, вылетающий без четверти одиннадцать, и прибудем в Нью Йорк утром.

– А если не успеем?

– Полетим утром. Но я потеряю целый день.

– Для тебя это важно?

– Пожалуй.

– Тогда поторопимся, – она вылезла из постели. Под моим взглядом сбросила халатик, голой подошла к стенному шкафу, достала платье.

– А, к черту все ото. Возвращайся в постель.

Едва ли я мог придумать что либо более глупое, чем провести ночь с такой женщиной в самолете.

Глава 12

Не могу не отметить одну ее особенность. Леди или нет, но ела она, как ломовой извозчик.

Каждый раз я с изумлением наблюдал, как она поглощает завтрак: сок, блины, яйца, сосиски, гренки, мармелад, чай. Я то лишь пил кофе.

– В Америке принято подавать на завтрак много еды, – поделилась она со мной своими наблюдениями, прежде чем вновь набить рот. – Это прекрасно.

– Я кивнул, наливая себе четвертую чашку. Зазвонил телефон, и я взял трубку.

– Мистер Кэрролл, портье, – назвался говоривший. – Извините, что беспокою вас, мистер Перино.

– Пустяки, мистер Кэрролл.

– Леди Эйрес звонят из Детройта. Но я решил справиться у вас, прежде чем звать ее.

Я закрыл микрофон ладонью.

– Кто в Детройте знает, что ты здесь?

– Я говорила только Лорену.

Ее фамилия не значилась в списке проживающих, то есть звонок мистера Кэрролла означал, что персонал отеля чтит покой его постояльцев.

Я убрал руку с микрофона.

– Мистер Кэрролл, мы по достоинству оценили вашу предусмотрительность. Давайте Детройт.

– Благодарю вас, мистер Перино, – чувствовалось, что он доволен, вступая со мной в этакий мужской сговор. – Как только вы положите трубку, я дам соответствующие инструкции нашей телефонистке.

Я положил трубку и пододвинул телефон к Бобби. Он тут же зазвонил.

– Привет, – поздоровалась она. – О, Лорен, как хорошо, что вы позвонили. Нет, совсем не рано. Я как раз завтракаю.

Из трубки донеслось слабое верещание. Она прикрыла микрофон рукой.

– Он говорит, что приезжает в Палм Бич на уик энд позагорать, поиграть в гольф, и хочет, чтобы я присоединилась к нему.