Он вытаращился на меня.

– Ты этого не сделаешь.

– Почему же? Ты обтяпывал свои делишки, потому что тебя не трогали. И мне кажется, не придется долго упрашивать Конгресс или налоговое управление создать специальную комиссию, которая выяснит, сколько денежек ты высосал у владельцев акций таких вот компаний и корпораций.

Зикер долго молчал, а заговорив, сбавил обороты.

– И что мне теперь делать? Соглашаться на пятнадцать процентов от миллиона?

– Нет.

– Я знал, что ты можешь войти в мое положение, – просиял Арнольд. – Нельзя попирать справедливость.

– Совершенно верно.

– И сколько, по твоему, должно мне причитаться?

– Пять процентов.

Он побагровел. Даже лишился дара речи. А придя в себя, завопил:

– Черта с два! Да за такие деньги я и улицу не перейду. Лучше не брать ничего!

– Меня и ото устроит.

– Так дела не делаются. Я должен заботиться о собственной репутации.

Я рассмеялся.

– Это точно. Но учти, я только начинаю. Я полагал, ты поможешь мне и в другом деле, но раз ты так ставишь вопрос…

Закончить он мне не дал.

– Я не говорил, что не возьму их. В конце концов, нельзя замыкаться на деньгах. Личные взаимоотношения куда важнее.

– Ты абсолютно прав, Арнольд.

– Я рад, что мы все утрясли. Счет я посылаю Уэйману в «Вифлеем»?

– Нет, пошли его мне. В Детройтский национальный банк.

– Почему? – удивился он. – Разве ты работаешь не на «Вифлеем моторс»?

– С чего ты взял? Это моя личная инициатива. Им я должен лишь одно – подготовить команду для гонок.

Он обдумал мои слова. Чувствовалось, что он мне не верит.

– Ладно. Как скажешь, так и сделаем. Что еще тебе нужно?

– Металлургический завод на Западном побережье.

Свяжись с Тони Руарком. Теперь он работает на меня и скажет, что нам требуется.

Номеру Один я позвонил сразу же после ухода Арнольда.

– Где ты был? – в голосе слышалось недовольство. – Ты не давал о себе знать целую неделю.

Я ввел его в курс дела.

– Ты не теряешь времени даром, – прокомментировал он результаты моих трудов.

– Мне есть с кого брать пример.

– А что слышно из Детройта? – продолжил он допрос.

– Ни слова. Но едва ли такое продлится долго. Только что ушел Арнольд Зикер. Он то думал, что я действую от лица «Вифлеем моторс». Я его просветил. Сказал, что работаю на себя.

– Ты думаешь, он поверил?

– Нет. Поэтому я и жду, что пойдут разговоры. Он обязательно начнет выяснять в Детройте, что к чему. Неведение для него хуже смерти.

– А как ты решаешь финансовые вопросы?

– Пользуюсь моим фондом. Вы не единственный богатый дедушка в Грос Пойнт.

Он рассмеялся.

– Едва ли это мудрое решение. А если я не поддержу тебя деньгами?

– Я готов рискнуть. Мой дед говорил, что в Детройте вы пользовались у него наибольшим доверием. Только вы расплачивались со своим бутлегером , словно с официальным поставщиком.

– Ты меня пристыдил. Сколько ты уже потратил?

– Около двух миллионов. Миллион на приобретение компании и примерно столько же на текущие расходы ближайших месяцев.

– Возьмешь миллион наличными и миллион облигациями военно морского займа?

– Заметано.

– Они будут в банке утром. Куда ты теперь?

– В Риверсайд, это здесь, в Калифорнии, переговорю с несколькими гонщиками, потом в Нью Йорк. У меня встреча с Леном Форманом. Он специалист по размещению ценных бумаг.