Анджело кивнул.

– А ты учитываешь, во что обойдется перевозка этих узлов на Западное побережье и последующая их доставка в Детройт в составе собранных автомобилей? Стоит ли идти на столь значительные дополнительные расходы?

Анджело вновь кивнул.

– Возможно, и не стоит. Может, будет лучше привозить корпуса в Детройт и целиком собирать машины здесь, если мы найдем для этого место. Я этого не знаю и не буду знать до окончательного одобрения конструкции нового автомобиля. Вот тогда мы и выберем самый выгодный вариант.

– Я все таки не понимаю, почему мы должны в такой спешке расставаться с «сандансером», – Лорен покачал головой.

Анджело посмотрел на него.

– Потому что это автомобиль вчерашнего дня, а я хочу, чтобы наша машина воспринималась как нечто абсолютно новое, а не продолжение старого.

– Ты уже переговорил с Номером Один? – спросил Лорен.

– Еще нет.

– И ты думаешь, ему понравится твоя идея прекращения производства «сандансера»? В конце концов, именно на этой машине и создавалась компания.

– Скорее всего он это не одобрит.

– Так почему бы не попытаться найти компромисс, что то среднее, с чем ему будет легче согласиться?

Анджело вздохнул.

– Потому что он просил меня о другом. Он хотел, чтобы я построил совершенно новый автомобиль, с которым компания могла бы занять прежнее место в автостроении. Он поставил передо мной такую задачу, и ее я стараюсь решить. И не моя забота, что ему могут не нравиться мои действия.

– Я знаю деда. И полагаю, что все это тебе следует обсудить с ним до заседания совета директоров.

– Так я и сделаю, – Анджело поднялся. – Благодарю вас, господа. Увидимся во второй половине дня.

Они подождали, пока за ним закроется дверь, переглянулись.

– И что ты думаешь? – первым заговорил Уэйман. – Мне кажется, он что то от нас скрывает. Возможно, чертежи нового автомобиля.

– Не знаю, – ответил Лорен. – Честное слово, не знаю. Он держится слишком уверенно для человека, который не ведает, что творит.

Лорен посмотрел на своего друга.

– Ты только не повторяй моей ошибки.

– О чем ты? – не понял Уэйман.

– Когда то я тоже думал, что он не знает, что делает, и видишь, что из этого вышло. Он едва не раздавил нас, – Лорен взял со стола сигарету, закурил. – И мне не хочется давать ему шанс на еще один выстрел в нашу сторону.

– Так что же нам тогда делать? – спросил Дэн.

– Затаиться и ждать. Он – человек действия, ему нужно доказывать свою правоту. Нам доказывать ничего не надо. Наши отделения дают прибыль, которая поддерживает всю компанию.

На столе Анджело ждала записка с просьбой позвонить Дункану на Западное побережье. Он снял трубку и подождал, пока телефонистка соединит его.

– Как прошел бал, парень? – поинтересовался шотландец.

– Отлично, – ответил Анджело. – Но вы, полагаю, звонили по другому поводу.

Дункан рассмеялся.

– Где твое чувство юмора, Анджело?

– Куда то подевалось. Тем более что поспать в эту ночь мне не удалось. Что то случилось?

– Я хочу, чтобы ты разрешил провести кое какие работы с моим газотурбинным двигателем.

– Вы закончили испытания японского «ванкеля»? .

– Еще нет. Но уже ясно, что двигатель хороший.

Очень хороший.

– Так, может, возьмем его?

– Ни единого шанса, парень. Во первых, они собираются выйти с ним в Штаты в следующем году. Во вторых, им уже вплотную занимается «Форд». А «Джи эм» работает в том же направлении с немцами.