Анджело промолчал.

– Я показал свою турбину Руарку, – продолжил Дункан. – И мы хотим поэкспериментировать с титановым и стальным литьем. У нас есть ощущение, что они выдержат температуру и напряжение, как и никелевые сплавы. Если это удастся, мы сможем существенно снизить стоимость турбинных двигателей.

– Хорошо, попробуйте, – Анджело потянулся за сигаретой. – Вы получили данные аэродинамических испытаний моделей?

– Нет, – ответил Дункан. – Мы установили модели в аэродинамической трубе, продувки начались, но результаты нам еще не сообщили.

– Держите меня в курсе.

– Обязательно, – пообещал Дункан. – А теперь скажи мне, как там Номер Один?

– Нормально.

– Ты уже поговорил с ним насчет «сандансера»?

– Нет, но я попытаюсь встретиться с ним до заседания.

– Удачи тебе, Анджело.

– Благодарю. И вам тоже, – Анджело положил трубку, но телефон зазвонил вновь.

– С вами хочет поговорить леди Эйрес, – сказала секретарша.

Он переключился на другой канал.

– Привет, Бобби.

– Ты мог бы и позвонить мне, Анджело, – упрекнула она его.

Он рассмеялся.

– Не издевайся надо мной. Простые вице президенты не звонят суженой босса.

Засмеялась и леди Эйрес.

– Если кто издевается, так это ты. Я то думала, что ты пригласишь меня на ленч.

– Я бы с удовольствием, но у меня сегодня безумный день. Придется ограничиться сэндвичем в кабинете.

– Смех, да и только. То же самое заявил мне и Лорен.

Или так принято среди американских чиновников? Символ прилежания или что то в этом роде.

– Я не в курсе, – честно ответил ой.

– Тогда поднимись наверх. Я обещаю, что не съем тебя.

– Ой, не зарекайся, – засмеялся Анджело.

– Если ты поднимешься ко мне, я обещаю поделиться с тобой лучшим блюдом американского ленча.

– Что же это за блюдо?

– Сэндвич на двоих.

Он захохотал.

– Уже иду. Ты знаешь, как найти путь к сердцу итальянского мальчишки.

– Воспользуйся последним лифтом. Я сниму блокировку, и он поднимет тебя на крышу.

Она ждала его, когда он вышел из кабины лифта. Двери за его спиной мягко закрылись, и они еще несколько секунд постояли, глядя друг на друга.

– Я лишь птичка в золоченой клетке, – голос у нее дрогнул. Она попыталась улыбнуться, но без особого успеха, и приникла к его груди. Анджело обнял ее, и они застыли.

Потом она подняла голову, отступила назад.

– Ты похудел.

– Есть немного.

– Мне недоставало тебя.

Он промолчал.

– Мне действительно недоставало тебя.

Никакого ответа.

– Ты просто не представляешь себе, каково здесь сидеть. Иной раз мне кажется, что я вот вот сойду с ума.

Он повернулся и нажал кнопку вызова лифта.

– Куда ты?

– Вниз. Не следовало мне приезжать сюда, – он вошел в кабину.

Бобби положила руку на дверь, не давая ей закрыться.

– Останься.

Он покачал головой.

– Если я останусь, то могу все тебе испортить. Ты и впрямь этого хочешь?

Она лишь смотрела на него.

– Хочешь?

Ее рука бессильно упала вниз. Она повернулась и пошла прочь еще до того, как закрылись двери. Кабина медленно поползла вниз.

Номер Один, как обычно, сидел у дальнего торца длинного стола, за которым заседали директора.

– Как я понимаю, мы пришли к единому мнению, господа.