Номер Один промолчал.

– Нам мешают те, кто обладает немалой властью, – добавил Анджело.

– Что ты собираешься делать?

– Арти Роберте еще здесь, – ответил Анджело. – О» хотел первым же рейсом улететь в Нью Йорк, но придется менять планы. Обратимся в суд, чтобы признать этот запрет незаконным.

– На это уйдет много времени, – обеспокоился Номер Один.

– Время меня не волнует. Если не снять запрет, «бетси» не появится на дорогах.

Глава 3

– Еще тридцать дней, и развод вступит в силу, – твердо заявил Лорен Третий.

Бобби поставила бокал из под «мартини» на стол.

– Слишком долго. Еще один месяц здесь, и я сойду с ума. Я не привыкла сидеть в тюрьме.

– Ты не в тюрьме, дорогая, – в который уж раз повторил он. – Ты тут всех знаешь. Как только мы поженимся, все переменится. Мы переедем в наш дом, и жизнь сразу войдет в нормальное русло.

– С чего это ты так решил? – с сарказмом спросила она. – Мы несколько раз появлялись на людях, но детройтский свет старался изо всех сил, показывая, что меня не существует.

– Глупые женщины, – пожал плечами Лорен. – Не обращай внимания. Поверь мне, они остынут.

– Да пусть они катятся ко всем чертям! – сердито воскликнула Бобби. – Плевать я хотела и на них самих, и на их взгляды, – она встала. – Я должна ненадолго уехать отсюда.

Лорен посмотрел на нее.

– Куда ты хочешь поехать?

– Не знаю. Куда угодно. Подальше от Детройта, – она прошла к бару, налила из шейкера «мартини». Повернулась к Лорену. – Клянусь Богом, я становлюсь алкоголичкой.

– Сейчас я уехать не могу.

– Я знаю, – она шагнула к окну. Во мраке ночи светились оконные проемы цехов. Трубы выплевывали розоватый дым. – Уже год я смотрю из этого окна и не вижу ни дерева, ни клочка травы. Я начинаю забывать, как они выглядят.

Лорен поднялся, подошел к ней. Обнял. Она положила голову ему на плечо.

– Я понимаю, как тебе тяжело. Но другого мы и не ожидали.

– Извини. Я знаю, что и тебе не легче. Но тебя по крайней мере отвлекает от этих мыслей работа, я же лишь хожу из угла в угол.

– Послушай, дай мне несколько дней – подчистить хвосты, а потом мы поедем на Запад, посмотрим, как у них дела с экспериментальными автомобилями. Мне все равно надо туда съездить.

– Я с удовольствием. У меня такое чувство, что новая машина будет очень удачной.

– И я на это надеюсь, – в голосе его не слышалось энтузиазма.

Бобби пристально посмотрела на него.

– Тебя беспокоит этот проект?

Лорен кивнул.

– Но почему? Все вокруг только и говорят о новом автомобиле.

– Они могут себе это позволить, – он усмехнулся. – Денежки то не их. Если автомобиль не станут покупать, он может разорить всю компанию, – он вернулся к бару, взял свой бокал. – Если же его примут, мы останемся на плаву, но через пару лет «Джи эм» и «Форд» вернут себе контроль над рынком, так что по существу мы прокладываем им путь, рискуя своим капиталом.

Лорен пересек комнату, вновь встал рядом с Бобби.

– Я хорошо запомнил год, когда стал президентом компании. Тысяча девятьсот пятьдесят третий. В тот год разорился «Кайзер Фрейзер». Они выпустили хороший автомобиль, но не смогли победить систему. Их подкосили конкуренция и Корейская война, из за которых они лишились поставок комплектующих. Вот тогда я и решил, что не буду бороться с гигантами. Что мы оставим себе тот кусок автомобильного рынка, который сможем проглотить, а прибыль будем искать в другом месте.