– Ради чего? Не в этот день, так в другой. Я бы не смогла вечно останавливать его.

Анджело попросил повторить заказ. Когда принесли полные бокалы, Синди пригубила свой, потом поставила его на стол.

– Пожалуй, я завтра уеду.

– Куда? Или нашла себе занятие поинтереснее?

Синди покачала головой.

– Нет. Но эти машины не для меня. Ты знаешь. От них нет шума.

– Скоро все автомобили станут такими, – пообещал он. – Что ты тогда будешь делать?

– К тому времени я уже превращусь в древнюю старуху, – улыбнулась Синди. – Мне будет все равно.

– Ты – хороший водитель. Дункану будет недоставать тебя. Он ценит твое мнение.

– Старичок мне нравится. Но я согласилась на эту работу лишь из за Пирлесса. Он думал, что ты действительно намерен участвовать в гонках.

– Мы тоже. Но теперь дело приняло другой оборот.

Во всяком случае, сейчас гонки не главное.

– Я знаю, – она подняла бокал, всмотрелась в него. – Когда же кончится твое безумие?

– О чем ты?

Она глянула на Анджело.

– Ты же ничем не отличался от остальных. Готовый поразвлечься в любом месте, в любое время, на любом углу. А потом за несколько часов все изменилось, в полдень ты стал совсем не таким, каким был утром. Я поняла это, когда, придя в номер, нашла тебя в ванной.

– Все мы должны когда то повзрослеть. В тот день пришло мое время.

Она помолчала. Поставила бокал на стол.

– Возможно. А я не хочу взрослеть. Взрослым я не нужна. Они управляются и без меня. А вот таким, как Пирлесс, как ты в прошлом, необходим человек, чтобы поддержать их, когда они не за рулем. Человек, который поможет им почувствовать себя живыми и за пределами гоночной трассы.

Она встала.

– Я попросила переселить меня в другой номер.

– Дельная мысль, – кивнул Анджело.

– У меня есть пленки, которых ты еще не слышал.

Приходи после обеда, я тебе их прокручу.

– Хорошо. Я позвоню тебе около восьми, перед самым обедом.

– Лучше в семь, если ты хочешь и съесть что нибудь.

Тут закрывают рано.

– Значит, в семь.

Он наблюдал за ее ладной фигуркой, когда подошел официант.

– Вас просят к телефону, мистер Перино.

Следом за официантом он прошел в дальний угол к телефонной будке, затворил за собой дверь, в наступившей тишине взял трубку.

– Мистер Перино? – пропел голос телефонистки.

– Я слушаю.

И тут же заговорил Номер Один.

– Тебя трудно найти, – в голосе слышалось раздражение.

– Отнюдь. В городе только один бар.

– Я только что услышал по радио о решении коронера и думал, что ты позвонишь мне.

– У вас уже слишком поздно, и я не стал беспокоить.

Тем более что все обошлось.

– Да, нам повезло. А ведь могла подняться жуткая вонь.

– Хотелось бы узнать, кто натравил их на нас. Я уверен, что ни коронер, ни окружной прокурор никогда не додумались бы до этого сами.

– Ты становишься все более похож на своего деда, – заметил Номер Один. – Тот во всем видел заговор. Полагал, что само по себе ничего случиться не может.

– Может, он был прав. Но вам известно не хуже меня, что подобная реклама могла поставить крест на нашем проекте. И не кажется ли вам странным, что средства массовой информации узнали о готовящемся процессе до того, как нам прислали повестку?

– Мы строим новый автомобиль, – напомнил ему Номер Один. – По их меркам это сенсационная новость. Так что привыкай. Они ни на минуту не спустят с тебя глаз.

– Я знаю. Вокруг так и кишат фотографы, пытаясь сделать снимок нового автомобиля.