– Твоя скорость сто семьдесят три сто двадцать пять тысячных. Притормаживай. Времени у тебя почти не осталось. Конец связи.

Новая пауза. Опять Дункан, голос звучит тревожно.

– Дункан – Пирлессу. Твоя скорость сто семьдесят одна миля пятьдесят тысячных. Немедленно тормози!

Это приказ! Конец связи.

Молчание. Голос Дункана, сердитый и раздраженный.

– Ты сошел с ума, Пирлесе? Тормози, а не то убьешься. Конец связи.

И смех Пирлесса.

– Чего вы так засуетились? Проедем как надо.

Голос Дункана.

– Слишком крутой поворот. Приказываю тебе, тормози.

– Как вы можете не верить в собственное детище, – рассмеялся Пирлесс. – Оставьте все заботы старине Пирлессу. Я знаю, что делаю. Со мной едут ангелы.

Фоновый шум, звук удара и тишина. Полная тишина.

Дункан протянул руку и выключил магнитофон. Посмотрел на коронера.

Тот откашлялся.

– Вы все слышали? – спросил он присяжных.

Поднявшийся старшина присяжных ответил за всех.

– Да.

Коронер повернулся к Дункану.

– Какова безопасная скорость на том повороте? Разумеется, максимальная.

– Сто десять миль.

– И на трассе установлены предупреждающие знаки?

– Да, сэр. Через каждые двести ярдов, начиная с отметки за две мили до поворота.

– То есть мистер Пирлесс вошел в поворот со скоростью, на шестьдесят миль в час превышающей максимально допустимую?

– Да, сэр.

– Вы можете сказать мне, когда взорвался двигатель?

– Двигатель не взрывался, сэр, – возразил Дункан.

– Но предыдущие свидетели показали, что был взрыв, за которым последовал пожар, – вмешался окружной прокурор. – Как вы можете это объяснить, мистер Дункан?

Шотландец повернулся к нему.

– Взрыв произошел не в двигателе, а в топливном баке от электростатической искры, возникшей при разрушении бака.

– Значит, дефект был в баке?

– Дефекта не было. Он сконструирован и изготовлен со всеми мыслимыми мерами предосторожности. Но современная технология не позволяет создать бак, который останется целым при столкновений со стеной на скорости сто семьдесят миль в час.

– А почему вы так уверены, что взорвался бак, а не двигатель?

– Потому что двигатель у нас. Он смят в лепешку, но не разлетелся на части, что неминуемо произошло бы при взрыве.

Окружной прокурор кивнул и сел. Коронер посмотрел на присяжных.

– Есть ли еще вопросы?

Поднялся старшина.

– Мистер Дункан, я вожу машину и полагаю, что из за большой мощности вашего двигателя вам приходится использовать бензин с высоким октановым числом. Это так?

– Нет, сэр, – ответил Дункан. – В этом одно из преимуществ турбинного двигателя. Он не требует высоких октановых чисел или добавок свинца для обеспечения максимальной эффективности.

– Какую марку бензина вы используете? – спросил старшина присяжных.

– Мы вообще не используем бензин.

– А на чем же работает двигатель?

– На керосине, – ответил Дункан.

– Благодарю, – старшина кивнул и сел.

Коронер наклонился над столом.

– Как вы думаете, мистер Дункан, предотвратило бы взрыв и пожар после столкновения использование бензина вместо керосина?

– В данной ситуации – нет, – уверенно ответил Дункан. – Кстати сказать, бензин куда более склонен к взрыву и возгоранию. Октановое число бензина – показатель его воспламеняемости. Чем оно выше, тем лучше горит бензин.

Коронер оглядел зал, затем повернулся к шотландцу.

– Кажется, больше вопросов нет.