Я, конечно, очень расстроился. Жена ждала ребенка, а жалованье мне положили приличное. И Соренсен, похоже, сожалел о случившемся. «Идите к братьям Додж и скажите, что вы от меня. Вам дадут работу, – а помолчав, добавил:

– Знаете, Хардеман, у мистера Форда нет грехов. Он – абсолютно безгрешный человек».

Но Соренсен ошибся. У мистера Форда был один непростительный грех – нетерпимость к слабостям других.

Я молча пил виски. Наши взгляды встретились.

– Я хочу, чтобы ты поработал на меня.

– И что я буду делать? Испытывать машины мне уже не в радость.

– Об этом нет и речи. У меня иные планы. Большие планы, – он заговорщически понизил голос. – Я хочу построить новый автомобиль.

Признаюсь, у меня отвисла челюсть.

– Вы… что?

– Ты меня слышал! – рявкнул он. – Новый автомобиль. От радиатора до заднего бампера. Какие еще не строились.

– Вы с кем нибудь говорили об этом? – поинтересовался я. – С Эл Ха Третьим, например?

– Мне нет нужды с кем то говорить, – пренебрежительно ответил Номер Один. – Мне принадлежит восемьдесят процентов акций нашей компании, – он подкатился поближе. – Тем более с собственным внуком.

– И чего вы ждете от меня?

– Вытащи меня из этого чертова кресла! Я хочу, чтобы ты стал моими ногами!

Глава 4

Он все еще говорил, когда мы перебрались в столовую. Обед нам подали на маленький столик. Салат, бараньи ребрышки с картофелем, вино для меня, стакан молока – ему. Вино принесли хорошее, «Мутон Ротшильд» урожая 1951 года.

– Наша цель – автомобильный салон в Нью Йорке весной 1973 го. То есть у нас есть три года.

Я посмотрел на него.

Он рассмеялся.

– Знаю, о чем ты думаешь. Мне девяносто один. Не волнуйся, я намерен дожить до ста лет.

– Это будет непросто.

– Ничего, прорвемся. За девяносто я уже перевалил.

Рассмеялся и я.

– Я не об этом. У меня нет сомнений, что вы доживете и до ста пятидесяти. Я говорю о новом автомобиле. :

– Я давно думал о нем. Тридцать лет назад я позволил им приковать меня к этому креслу. И напрасно. Не следовало мне идти у них на поводу. Перед войной нам принадлежало почти пятнадцать процентов рынка. Теперь – только два. Даже паршивых «фольксвагенов» продается больше. И это еще не все. Наступают японцы. Они вышвырнут нас всех. Маленькие мерзавцы захватят весь мир. Такие низкие цены, как у них, никому не по зубам. В этом и следующем году американские автостроительные компании выбросят на рынок свои малолитражки. Толку от этого не будет. Разумеется, эти модели будут продаваться. Но отнимать покупателей они будут не у иностранных компаний, а друг у друга, и суммарный объем продаж американских машин не возрастет, а, скорее всего, упадет еще больше.

Единственный выход – совершенно новый автомобиль. Сконструированный на основе новых принципов.

Собранный на полностью автоматизированном, управляемом электроникой конвейере. Я помню, как Форд вышел с моделью «Т». И покорил весь мир. Только по одной причине: он предложил новую идею. И единственную, которую все обсасывают до сих пор. И «Дженерал моторс», и прочие автомобильные фирмы, в том числе и наша.

– Задача уж больно сложная.

– Ее можно решить. Я по натуре победитель. Во всяком случае, еще ни разу не проигрывал.

– Я читал ежегодные отчеты. «Вифлеем» работает с прибылью.

– Но не за счет автомобилей, – возразил Номер Один. – Они составляют лишь тридцать процентов нашего валового продукта.