– Что ты так смотришь?

– Не могу на тебя наглядеться, крошка. Мне очень нравится смотреть на тебя.

Он произнес это бархатистым голосом, и ей тоже хотелось сказать ему, что она по нему скучала, но вместо этого покраснела и склонила голову.

От Айво не укрылось, что на ее глаза набежала тень. Что произошло? Она стала какой‑то другой. С момента его отъезда в ней что‑то изменилось, только непонятно, что именно, и пока неясно, как к этому относиться.

Он посмотрел на Беттину и серьезно спросил:

– Ты поедешь ко мне домой пообедать? Она ответила не сразу, задумалась, а потом кивнула:

– Это было бы замечательно.

Айво жестом подозвал водителя, который ждал в машине, и вскоре они уже держали путь к Айво: он жил в двенадцати кварталах от Беттины, на Парк‑авеню. У него была комфортабельная квартира. Не такая грандиозная, как у Джастина, но зато полная очаровательных вещиц, что придавали дому теплоту и гостеприимство. Тут были большие кожаные кресла и диваны, картины с охотничьими сценами и книжные шкафы с редкими книгами. Над камином стояли изделия из бронзы, а через огромное окно, не встречая преграды, лился солнечный свет. По всему было видно, что это – холостяцкая квартира, но очень уютная, симпатичная и удобная, хотя и великоватая для одного человека. В нижнем этаже располагалась гостиная, столовая и библиотека. Наверху – две спальни и кабинет Айво. Внизу – просторная, обшитая деревом кухня в провинциальном стиле. За кухней находились две комнаты для прислуги, но Айво держал только одну экономку. Водитель жил где‑то еще – ведь официально он работал в газете «Нью‑Йорк Мейл». Беттине с детства нравилось бывать в этой квартире. Прийти сюда – все равно что навестить любимого дядюшку в его загородном доме. Все здесь пропиталось запахом табака, дорогих одеколонов и первоклассного шевро. Беттине нравился запах, исходивший от его вещей, ей нравилось трогать их, ощущая шероховатость ткани и прохладную гладкость кожи.

Войдя в солнечную гостиную, Беттина осмотрелась по сторонам с таким чувством, словно вернулась в знакомый дом. Айво наблюдал за ней краем глаза. Она вроде бы повеселела, и взгляд стал не такой тревожный.

– Как приятно вновь быть у тебя. А то я уже начала отвыкать от твоего дома.

– Конечно, в последнее время ты редко заглядываешь.

– Только потому, что ты меня не приглашаешь, – с лукавинкой сказала Беттина и безмятежно плюхнулась на диван.

– Если это единственная причина, то я буду приглашать тебя, причем очень часто! – улыбнулся Айво, стараясь не смотреть на груду почты, накопившейся за время его отсутствия. Потом он все‑таки сказал: – Господи, погляди на это, Беттина…

– Лучше не смотреть. Это мне напоминает о папе. Когда он уезжал всего на несколько дней, собиралась куча писем.

– Это еще что! Уверен, что в редакции гораздо больше.

Айво устало провел рукой по глазам и отправился на кухню. Матильда таинственным образом куда‑то запропастилась. Он думал, что она будет его встречать.

– Где Матти? – Беттина угадала его мысли. Она привыкла так звать Матильду с самого раннего детства.

– Не знаю. Могу предложить сэндвич. Я ужасно проголодался.

Беттина кротко посмотрела на Айво.

– Я тоже. На торгах было не до этого, а сейчас вдруг аппетит разыгрался. – Тут она вспомнила: – Кстати, Айро, по поводу стола, – и Беттина осуждающе посмотрела на него, однако в ее взгляде не было резкости.

– Какого стола? – недоуменно спросил Айво, орудуя на кухне. – Надеюсь, найдется что‑нибудь съестное.

– Зная Матти, можно с уверенностью сказать, что еды хватит на целый полк. Но ты не ответил на мой вопрос.