Глава 20

– Айво, ты не можешь так поступить, – сказала Беттина, и лицо ее стало пепельно‑серым. – Почему ты решил это сделать?

– Потому что время пришло. Для нас обоих.

Что он говорит? Господи, что он имеет в виду?

– Думаю, сейчас наступил момент, когда мы оба должны начать новую жизнь, выбрав себе в качестве спутников людей своего возраста.

– Но я этого не хочу! – воскликнула Беттина. – А тебе захотелось?

Он не отвечал. Но лишь потому, что все у него внутри прямо‑таки разрывалось. Он знал, что произошло – ему все в точности сообщили. Беттина спуталась с молодым актером. И связь эта продолжалась не один месяц. Вполне возможно, что она началась еще в Нью‑Йорке, до отъезда в турне. Айво не собирался препятствовать этому. Беттина имеет право, она так молода.

– Но я не хочу расставаться с тобой! – повторила Беттина, перейдя чуть ли не на крик.

Айво спокойно сидел у себя в кабинете.

– Мне кажется, ты думаешь иначе.

– А, это все из‑за тех женщин, о которых я прочла в газетах! Ты сошелся с ними! Скажи мне, Айво, это из‑за них?

Беттина была взбудоражена. Она побледнела от страха. Айво оставался непреклонным.

– Я уже сказал: так будет лучше для нас обоих. Ты станешь свободна.

– Но я не желаю быть свободной.

– Ты и сейчас свободна. Я не намерен затягивать с тем, что стало невыносимым и для тебя, и для меня. В конце недели я полечу в Доминиканскую Республику, и все будет кончено. Оформлю развод, и ты станешь свободна на законном основании.

– Но я не желаю быть свободной на законном основании!

Беттина кричала так громко, что Матильда, несомненно, все слышала, хотя дверь в кабинет и была закрыта. Айво Нежно обнял Беттину и прижал ее к себе.

– Ты всегда можешь рассчитывать на меня, Беттина. Я люблю тебя. Но тебе нужен мужчина моложе меня, – втолковывал он ей, словно ребенку, – больше ты не можешь быть моей женой.

– Но я не хочу покидать тебя, – ревела Беттина чуть ли не в истерике, вцепившись в его рукав. – Не выгоняй меня… Я больше не буду, прости… Айво, прости меня…

Конечно, он все узнал. Да и как же иначе? А то разве стал бы он говорить такое? «Почему он так жесток?» – спрашивала себя Беттина, прижавшись к Айво.

Но самое страшное заключалось в том, что душа его смертельно болела, и в то же время он знал – это единственное, что он обязан для нее сделать. А она как раз этого не хотела. Он терпеливо объяснял ей, рыдавшей в истерике, что ей будет назначено ежемесячное содержание. Никогда он не оставит ее без денег, без поддержки. Кроме того, он позаботится о ней в своем завещании. А в этой квартире она может оставаться и после его возвращения из Доминиканской Республики, пока не соберется переехать к… м‑м… другу. Пока она будет здесь, он поживет в своем клубе. Беттина тупо слушала его и не могла поверить, что все это происходит с ней и с человеком, который некогда спас ее, которого она до безумия любила. Но она сама все испортила тем, что спала с Энтони. Айво узнал, и теперь последовало неизбежное наказание.

Несколько дней прошли, словно кошмарный сон. Никогда в жизни Беттине не было так больно. Даже смерть отца не сломила ее до такой степени, тогда она не чувствовала себя такой покинутой, неспособной остановить и повернуть вспять надвигающуюся грозу. Даже с Энтони не хотелось говорить, однако за день до возвращения Айво из Доминиканской Республики, засидевшись у себя в спальне за полночь и почти без остановки рыдая, она решила с кем‑нибудь поговорить, и, кроме Энтони, позвонить было некому.