– Неужели так много работы? – немного натянуто спросил Айво.

Энтони заворочался в кровати. Беттина сомкнула веки, пытаясь удержаться от слез, и кивнула.

– Да, очень.

Она произнесла это почти шепотом, но Айво расслышал.

– Ну что ж, тогда подождем. Увидимся, когда приедешь домой. Главное, не волнуйся. У нас впереди целая жизнь.

Но так ли это? Айво не был уверен. А Беттине казалось, будто ее отдаляет от него нечто, что сильнее ее.

– Ах, Айво, я так по тебе скучаю. Она произнесла это, словно несчастное дитя, и Айво прикрыл глаза, находясь за тысячи миль, на другом конце телефонного провода. Он должен сказать ей. Должен. Так будет правильно.

– Беттина, крошка, – он тяжело вздохнул. – Ты взрослеешь. И неизбежно должна пройти через все, что с этим связано. Неважно, какой ценой.

– Что ты хочешь сказать? – спросила Беттина и приподнялась на кровати, напряженно вслушиваясь в трубку. Он все узнал? Неужели догадался? Или он имеет в виду турне?

– Я хочу сказать, – делай то, что хочется, чего бы это тебе ни стоило. Не бойся заплатить слишком высокую цену. Иногда так надо… Даже если приходится разлучаться ради того, чтобы ты занималась любимым делом, своей пьесой, даже если… – он не мог продолжать, но и не надо было. – Ты большая девочка, Беттина. Пришла пора становиться взрослой. Так надо, любимая.

Но ей не хотелось быть большой девочкой. Ей захотелось вдруг, чтобы Айво опять считал ее совсем маленькой.

– А теперь иди спать, Беттина, уже поздно.

Она взглянула на часы.

– А у тебя уже утро.

На восточном побережье разница с лос‑анджелесским временем, где было полтретьего ночи, составляла три часа.

– Айво, почему ты не спишь в такой час?

– Я хотел дозвониться до тебя.

– О, дорогой, прости меня. – Ее мучили угрызения совести.

– Мне нечего тебе прощать. Будь радостной и юной, и… – он чуть было не сказал:

«И помни, что ты – моя», но вовремя спохватился. Он хотел дать ей свободу, если это то, в чем она нуждалась. Чего бы это ему ни стоило. – Я люблю тебя, крошка.

– Я тоже люблю тебя, Айво.

– Спокойной ночи.

Когда она положила трубку, слезы ручьем текли у нее по лицу. Энтони Мирно посапывал рядышком. На какое‑то мгновение она подумала о нем с неприязнью.

Через три дня у нее появился повод так же подумать об Айво. В лос‑анджелесской газете появилась статья о пребывании известной актрисы, звезды Голливуда Марго Бенкс в Нью‑Йорке. Говорилось, что она посетила старого друга, чье имя отказалась сообщать прессе. Однако в. материале упоминалось, что Марго видели в ресторане «21», где она обедала с бывшим издателем «Нью‑Йорк Мейл» Айво Стюартом. Беттина знала, что Марго некогда была любовницей отца, а позднее – пассией Айво. В то время Беттина была подростком. Так может, поэтому Айво проявил такое понимание? Может, поэтому он не стремится приехать? Господи, она здесь места себе не находит из‑за^того, что все ночи крутит любовь с Энтони, а он тем временем возобновил шашни с Марго Бенкс! Неужели правда? Неужели после семи лет супружества его потянуло на старое? При одной мысли об этом Беттина вскипала от бешенства. Когда Айво позвонил ей в следующий раз, она велела сказать, что ее нет. Мистер Энтони Пирс, сидевший в кресле с чашечкой кофе, остался чрезвычайно доволен.

Глава 19

Гастроли продолжались еще три месяца.