Несколько пьяненьких папаш изъявили желание принять участие в детских конкурсах, чем внесли еще большую сумятицу в происходящее. Через какое-то время Марго, ненадолго покинувшая его, вернулась и шепотом сообщила:

— Живем — нас заказали еще на два часа, по двойному тарифу. Детям нравится, и родители довольны. Мама Инны сказала, что это первый детский день рождения на ее памяти, когда взрослые могут отдохнуть.

— Марго, а мы доживем?

— Должны. Деньги не лишние.

Праздник, который, несмотря на горячие протесты детей, через два часа все же был объявлен завершенным, принес им по пять тысяч рублей на нос и бесконечную любовь публики. Дети не желали расставаться с Соней и Боней, и, канюча, цеплялись за них ручонками. Двое папаш попросили у него телефон, заявив, что у них тоже на носу детский праздник, и подоспевшая Марго, не растерявшись, представилась его продюсером и вручила им свои визитные карточки.

После отъезда мама девочки предложила им закусить и воспользоваться ванной для того, чтобы смыть грим.

— А у нас после вас еще один праздник, — соврала Марго. — Мы, пожалуй, поедем так.

Улица встретила их несильным морозцем и темнотой, кое-где разбавленной светом фонарей.

— Давай шиканем и поймаем машину до вокзала, — решила Марго.

— Да, со стишком я дал маху, — сказал он, когда они залезли в остановленные ими «Жигули».

— Это было, и правда, смешно, — Марго закурила. — Но главное, что дети хорошо на тебя реагировали. Понимаешь, с детьми работать гораздо сложнее, чем со взрослыми — они могут простить тебе плохую технику исполнения, но совершенно не выносят фальши. Если ты относишься к ним наплевательски, они это сразу почувствуют. А на тебе они прямо висли гроздьями.

— Марго, а зачем ты тогда мне говорила, что их вокруг пальца обвести — раз плюнуть? Что никто не заметит подмены? — возмутился он.

— Я врала, потому что не могла дать тебе улизнуть. Ты был моей последней надеждой.

— Ты хитрюга.

— Но все же закончилось хорошо.

— И то верно… Ты знаешь, эти деньги достались мне тяжелее, чем какие-либо другие в моей жизни, но я благодарен тебе за то, что ты дала мне возможность их заработать.

— Не вопрос, — она улыбнулась.

— Работать с детьми сложно. Но здорово.

— Это точно.

Марго откинулась на сиденье, прикрыла глаза. Несмотря на грим и темноту, было видно, какое осунувшееся и усталое у нее лицо.

— Вздремну немного, — предупредила она. — Мне завтра рано вставать, ехать на обход в больницу.

— Возьми завтра выходной и не езди никуда, — предложил он.

— Но у болезни же нет выходных, — усмехнулась Марго.

— Ты работаешь просто на износ! Так нельзя.

Она не ответила. Впервые он видел, чтобы человек засыпал так быстро. Расслабившись лицом во сне, она казалась беззащитной и очень печальной. Бледные полоски света от мелькавших фонарей гнались друг за другом на ее ярко раскрашенном лице. Он разбудил ее только у вокзала.

Поутру, еще толком не проснувшись, он слышал, как хлопает ее калитка и скрипит снег под ее легкими шагами — Марго спешила на электричку.

Глава 26

Лилипут Митя болел уже три недели подряд — хворь вынудила его бросить работу и лечь в больницу, где ему ставили капельницы и делали уколы. Врачи грозились прописать Мите после выписки постельный режим еще минимум на две недели — его тело, изнуренное болезнью, отвечало слабостью на любое, самое малое усилие.