– Но какое отношение к тебе имеет Лик Вод?

– Я пришел оттуда.

Помимо своей воли Лоулер рассмеялся.

– Здорово! Знаешь, я воспринял бы это всерьез, если бы услышал такое от джилли, но от тебя…

– Малыш, не только они уходят туда.

Спокойные и ясные, но пугающие своей простотой слова повисли в воздухе, подобно густому одурманивающему туману. Они ужаснули Лоулера. Он неожиданно начал понимать… Понимать все, и вместе с этим в нем закипала злость.

Вальбен раздраженно махнул рукой в сторону видения.

– Уходи отсюда. Дай мне немного поспать.

– Разве так разговаривают с отцом?

– Ты мне не отец, ты – порождение кошмара либо лживый мираж, посланный мне каким‑нибудь морским демоном из океана. Мой настоящий отец никогда бы не произнес ничего подобного. Даже если бы папа явился в виде призрака, – чего, впрочем, он никогда бы не сделал, так как привидения были не в его вкусе – все выглядело бы иначе. Уходи и оставь меня в покое!

– Вальбен, Вальбен, Вальбен!..

– Что тебе надо от меня? Почему ты не хочешь оставить меня в покое?

– Вальбен, сынок…

Внезапно Лоулер понял, что больше не видит эту высокую темную фигуру.

– Где ты?

– Повсюду… и нигде.

В голове стучало, что‑то не то происходило и с желудком. Он инстинктивно потянулся за флягой с настойкой «травки» и тут же вспомнил – она давно пуста.

– Кто  ты?

– Я – воскресение и жизнь. Тот, кто уверует в меня, буди мертв, оживет.

– Нет!

«Как странно смотришь ты, Моряк, иль бес тебя мутит…» – неожиданно пронеслось в воспаленном мозгу Вальбена, и он закричал во весь голос:

– Это безумие! Прекрати! Убирайся отсюда! Вон!

Дрожа всем телом, Лоулер попытался нащупать лампу: свет разгонит наваждение. Рука наткнулась на светильник, и внезапно он ощутил, что призрак – или что бы это ни было – сам покинул каюту. Осталось лишь ощущение пустоты.

Вальбен чувствовал себя так, словно лишился чего‑то очень важного. Несколько минут он еще сидел на краю постели, дрожа и покрываясь холодным потом. Его колотило, как в лихорадке во время «ломки».

Лоулер решительно встал с койки. Не оставалось никакой надежды на возвращение сна. Он вышел на палубу. Над головой повисли две луны, окрашенные в странные лиловые и зеленые тона тем таинственным свечением, что шло со стороны западной линии горизонта и теперь непрерывно заполняло все вокруг. Крест Гидроса, сдвинутый на самый край звездного неба, словно утерянное роскошное украшение, тоже как‑то странно пульсировал: из него изливались ослепительные потоки бирюзового, янтарного, ультрамаринового цветов. Такого зрелища Лоулеру еще никогда не приходилось видеть.

Вокруг – никого. Даже ночной смены не видно. Паруса подняты, судно двигалось, послушное воле легкого, но постоянного ветерка, а палуба казалась совершенно пустой. Это вызвало мгновенный приступ ужаса. Лоулер испуганно и тревожно закрутил головой. На дежурстве должна быть первая вахта: Тила, Кинверсон, Гхаркид, Фелк и Тарп. Но где же они? Даже рулевая рубка осталась без присмотра. Кто управляет кораблем?

Судно плыло само по себе! Это же очевидно! И они явно сбились с курса!

Прошлой ночью, насколько помнил Вальбен, Крест располагался над носом «Царицы Гидроса», по ее левому борту. Теперь же он выровнялся по траверзу. Они плывут не в направлении запад‑юго‑запад, а развернулись под прямым углом к прежнему курсу.

Лоулер на цыпочках прошелся по палубе, озадаченно почесывая затылок. У задней мачты он обнаружил Тилу, спящую на сваленных в кучу канатах. Рядом похрапывал Тарп.