Когда он в ту ночь поцеловал ее, Анжелика впервые ощутила желание испытать это снова и снова.

Но момент прошел, и она снова превратилась в ледяную принцессу.

– Надеюсь, вы уже выяснили, что я не бегаю за каждой юбкой и вообще очень разборчив в этом смысле.

Анжелика вспомнила слова матери: «Когда-нибудь ты отдашь себя мужчине, и он тобой воспользуется. Мужчина – охотник, его цель – поймать добычу. Потом интерес к ней пропадает. Не забывай об этом».

В жизни мама собственным советам, очевидно, не следовала. И вот теперь, встретив одного из таких охотников, Анжелика не могла игнорировать ее предупреждение.

Наконец они вышли из зарослей на ровную лужайку. Тропинка круто уходила влево, в сторону от коттеджа.

– Спасибо, что проводили меня. Спокойной ночи.

– Идемте со мной, – ответил Синджун, не останавливаясь. – Ну, Энджел. Рискните.

Неужели он думает, что до сих пор она ничуть не рисковала?

Он уходил по тропинке все дальше, и Анжелика решилась. Ведь она приехала на Хелл, чтобы все время быть с этим человеком. Вскоре она догнала его и пошла сзади.

– Можете идти рядом, места достаточно.

Он подождал ее и снова зашагал вперед к невысокой каменной гряде, отделявшей травянистую землю от пляжа и поблескивавшей в лунном свете темной воды.

– Вы еще не видели лучшей части моего острова, мэм. – Синджун протянул ей руку, как сделал это в столовой каких-нибудь двадцать минут назад. – Если вы действительно хотите написать обо мне, то должны увидеть и понять, чем я живу. Место, где мы сейчас находимся, – часть этого. Там, в мире бизнеса, у меня репутация делового человека… Я там делаю свою работу – жестко, расчетливо, успешно. Здесь я совсем другой. Это место, особенно сейчас, ночью, позволяет раскрыться обратной стороне моего «я», безмятежной, спокойной. Во всяком случае, мне так кажется.

Анжелика затаила дыхание, боясь шевельнуться и пытаясь разглядеть выражение его лица.

– В чем дело? Что-то не так?

– Я… Нет, – пробормотала она.

Конечно, любой человек многогранен. Но может ли она верить, что у Синджуна есть и лучшая, добрая сторона, перевешивающая жестокую расчетливость? И если даже и так, какое это теперь имеет значение?

– Расслабьтесь, я не дам вам упасть.

Значит, Синджун поверил, что она всего лишь честолюбивая журналистка, собравшаяся поэксплуатировать миллионера. А ведь сначала… Сначала он должен был обдумать, почему она выбрала героем именно его, та ли она, за кого себя выдает, и наконец вынести свой приговор.

Синджун легонько потянул Анжелику вниз и, когда девушка сошла на влажный песок, тут же убрал руку в карман.

– Если не считать лагуны, возле которой стоит ваш коттедж, весь остров можно обойти по этому пляжу.

– Вам нравится иметь собственный остров? – спросила она.

– Никогда об этом не думал.

Они медленно пошли вперед. Справа от Анжелики шумел прибой, слева шел Брейкер. Он владел настоящим маленьким раем и никогда об этом не задумывался?

– Представьте, как вы жили в Блиссе.

– Не представьте, а вспомните.

– Хорошо, вспомните. Что бы тогда подумали, если бы вам сказали, что в один прекрасный день вы станете владельцем собственного острова?

– В те дни шла борьба за выживание. Я мечтал о том, чтобы остаться в живых. Только и всего.

– Разумеется, но ведь были моменты игры воображения. Например, перед сном, когда вы лежали в постели, или днем, когда смотрели на горы Монтаны.

– Остановимся здесь. – Несколько быстрых шагов от пляжа, и Синджун уже стоял на одинокой скале.